Он придет

* * *Нашел я его, с полчасика покатавшись туда-сюда по Сансет и прилегающим улицам. Он шел к югу по Альворадо, если можно назвать ходьбой спотыкающееся механическое ковыляние, которое влекло его головой вперед, за ногами следом. Держался поближе к домам, отшатываясь к проезжей части, когда у него на пути оказывались люди или какие-то другие препятствия, и быстро возвращаясь в тень магазинных навесов. Несмотря на жару, на нем была фланелевая рубаха с длинным рукавом, свободно болтающаяся над защитного цвета штанами и застегнутая до самого горла. На ногах – высокие кроссовки; шнурки на одной ноге развязались и хлопали по земле.

Он выглядел еще более худым, чем мне помнилось.

Я ехал медленно, держась в правом ряду, вне поля его зрения, не обгоняя и не отставая. Раз Рафаэль миновал группу мужчин среднего возраста, судя по виду, торговцев. Они тут же стали тыкать пальцами ему в спину, качать головами и хмуриться. Он не обратил на них внимания, напрочь отрезанный от внешнего мира. Тыкался вперед лицом, как сеттер, учуявший след. Из носу у него постоянно текло, и он утирал его рукавом. Глаза метались из стороны в сторону, пока тело продолжало безостановочно двигаться.

Он облизывал губы, шлепал своими тощими ляжками в размеренном ритме, гримасничал, будто что-то напевая, резко дергал головой вверх-вниз. Вел себя якобы спокойно и безмятежно, но никого не мог обмануть. Словно у пьяного, который изо всех сил пытается выдать себя за трезвого, все его старания выглядели преувеличенно, надуманно и совершенно неестественно. Они производили противоположный эффект: Рафаэль походил на голодного шакала, рыскающего в поисках добычи – отчаявшегося, пожираемого изнутри и терзаемого болью снаружи. Его кожа блестела от пота, бледная и призрачная. Люди отшатывались с дороги, когда он пер прямо на них.

Я прибавлял и убавлял газу еще два квартала, после чего наконец подрулил к тротуару и припарковался возле переулка за трехэтажным строением, в первом этаже которого размещался латиноамериканский продуктовый магазинчик, а на двух верхних – квартиры.

Быстрый взгляд назад подтвердил, что Рафаэль движется в том же направлении.

Я вылез из машины и нырнул в переулок, в котором воняло гниющими пищевыми отходами и мочой.

Тротуар усыпали пустые и разбитые винные бутылки. В сотне футов находилась погрузочная площадка, пустая, ее стальные двери были закрыты и заперты на засов. По обеим сторонам переулка в нарушение правил было припарковано с десяток машин; выезд перекрывал полутонный пикап, поставленный перпендикулярно стенам. Где-то вдалеке группа уличных музыкантов-марьячи играла «Cielito Lindo». Мерзко орал кот. На бульваре крякали автомобильные гудки. Плакал ребенок.