Он придет

После четырех лет в студенческой газете в Мэдисоне я мечтала, что когда-нибудь стану журналистом года. После выпуска целый год ничего не писала – работала официанткой. Я это просто ненавидела. Потом устроилась в собачий журнал, писала всякие ути-пути-пресс-релизы про пуделей и шнауцеров. Этих маленьких тварей приводили в редакцию для фотосессий, и те гадили прямо на ковер. Он весь провонял. Потом так сложилось, что целых два года пришлось освещать профсоюзные собрания и прочие подобные шабаши в Нью-Джерси, и это окончательно выдавило из меня все остатки иллюзий.

Теперь мне хочется только одного – покоя.

И снова очки легли на стол. Она закрыла глаза и помассировала виски.

– Если хорошенько задуматься, то только этого хочет любой из нас, – тихонько произнес я.

Маргарет открыла глаза и присмотрелась в моем направлении. Судя по тому, как она щурилась, я наверняка представлялся ей просто размытым пятном. Я постарался выглядеть как заслуживающее доверия размытое пятно.

Она бросила в рот два кусочка сыра и измолола их в пыль своими выдающимися челюстями. Затем произнесла:

– Не думаю, что все это может пригодиться вам для статьи.

Особенно если вы задумали что-то хвалебное.

Я выдавил смех.

– Теперь, когда вы меня заинтересовали, давайте не будем останавливаться на полпути.

Маргарет улыбнулась.

– Как коллега с коллегой?

– Как коллега с коллегой.

– Ох, – вздохнула она. – Думаю, большого греха не будет.

* * *– Для начала, – растолковала мне Маргарет между двумя большими кусками сыра, – нет, Джедсон не заинтересован в привлечении людей со стороны, и точка. Да, это колледж, но лишь по названию и формальному статусу. А вот что Джедсон представляет собой на самом деле – с функциональной точки зрения, – так это нечто вроде изолятора.

Место, в которое привилегированные классы могут на четыре года засунуть своих деток, прежде чем мальчики войдут в папин бизнес, а девочки выйдут замуж за мальчиков, превратятся в образцовых домохозяек и вступят в «Младшую лигу»[91]. Парни в основном специализируются на бизнесе или финансах, девушки – на истории искусств или домашней экономике. Излишними знаниями тут никто никого не напрягает – на троечку тянут, и ладно. Лишь бы диплом потом можно было всучить. Шибко умные тут никому не нужны. Те, кто посмышленей, могут продолжить учебу в юридической или медицинской школе. Но когда они там отучатся, все равно попадут в ту же обойму.

Говорила она с горечью – серая мышка, описывающая прошлогодний студенческий бал, на котором все время простояла у стенки.

– Средний доход семей, отправляющих сюда своих детей, – больше ста тысяч долларов в год. Только подумайте об этом, Алекс. Все баснословно богаты. Видели причал?

Я кивнул.