0
0
– Дайте я только загляну в комнату для девочек и немножко освежусь.
Она взбила волосы, подхватила сумочку и вышла из кабинета в туалет на противоположной стороне коридора.
Когда я увидел, что дверь закрылась, то сразу метнулся к канцелярскому шкафу. Ящик, который она выдвигала, был обозначен «Медперсонал А – Г». Двумя ящиками ниже я нашел то, что мне требовалось. Находка сразу же полетела в старый портфель.
Когда Кора вышла – взволнованная, розовая, симпатичная и пахнущая пачулями, – я уже ожидал ее возле двери. Подставил ей руку, и она взяла меня за локоть.
За больничным кофе я слушал ее рассказы. Про ее развод – семилетнюю рану, которая никогда не заживет, – дочку-подростка, сводящую ее с ума, наступая ровно на те же грабли, на которые она сама наступала в юности, проблемах с машиной, равнодушии начальства и вообще про то, сколько в жизни всяких несправедливостей.
Это было странное чувство – впервые по-настоящему узнавать женщину, в чье тело ты когда-то входил. Современные ритуалы спаривания – это прежде всего зашифрованная словесная игра, полная недомолвок и недосказанностей, и в ее горестных рассказах было куда больше интимности, чем в банальном раздвигании ног.
Мы расстались друзьями.
– Заскакивай как-нибудь, Алекс.
– Обязательно.
Я пошел к автостоянке, дивясь той легкости, с какой мне удалось нацепить плащ двуличности. Чем я всегда перед собой гордился, так это своей безукоризненной честностью. Но за последние три дня отлично овладел искусством тайной кражи, подглядывания, умалчивания правды, беспардонного вранья и манипулирования чужими эмоциями ради собственной выгоды.
Должно быть, ко всему этому у меня давно был тайный талант.
Я поехал в один уютный итальянский кабачок в Западном Голливуде. Ресторан только что открылся, и я был совсем один в своей кабинке в дальнем углу. Заказал телятину в винном соусе, лингвини с маслом и чесноком на гарнир и бутылку «Курз».
Шаркающий официант принес пиво. В ожидании еды я открыл портфель и изучил свою добычу."
"Личное дело Тоула состояло из более чем сорока страниц. Большинство из них представляли собой ксерокопии его дипломов, сертификатов и наград. Автобиография представляла собой двадцать страниц бахвальства, практически не подкрепленного научными публикациями – он выступил соавтором одного коротенького доклада, когда был интерном, и с тех пор ничего, – и заполненного в основном ссылками на всякие теле- и радиоинтервью и выступления перед активистами церковных приходов, волонтерами Ла-Каса и других подобных организаций.
Официант принес салат и корзинку с хлебом.
