5
0Я прежде всего переключила зрение на магическое и тихо ахнула в ужасе: Всевышний, какой же бедный на магию мир! Её тут практически не было! Потоки колдовского эфира едва видны, а смерчей силы так и вовсе поблизости ни одного! Катастрофа! Вот почему отсюда никто так и не смог открыть портал, банально не с чего его напитать! И пристальнее посмотрела на Аманиду: она вкупе со мной — ключ к спасению всех в отряде.
Тем временем воины уже прошли вперёд, а командиры, приставив к глазам подзорные трубы, осматривали окрестности.
Позади послышался хлопок — проход закрылся.
Я же с интересом и опаской огляделась: под ногами глинистая почва с внушительными трещинами, небо, плотно закрытое серыми облаками, солнечные лучи тускло освещали безжизненную землю.
Я стояла прямо напротив такого же алтаря, что и в нашем мире, а позади меня была одинокая скала с аркой. Где-то на линии горизонта виднелась другая глыба, но куда выше и длиннее той, из которой мы вышли.
— Забираемся наверх! — отдал приказ Ликон. Подошёл ко мне и, заглянув в глаза, сказал:
— Одри, не высовывайся. Ты лекарь, не воин. Помни об этом.
Будь мы простыми людьми, ни за что в жизни не смогли бы так запросто подняться на почти отвесную и гладкую скалу. Но для нас это было сущей мелочью и не стало препятствием.
Сверху скала оказалась пусть и под небольшим наклоном, но идеально ровной, будто некий исполин острым мечом срезал верхушку.
— Что будем делать дальше? — задал резонный вопрос Кемпбелл
— Искать осколок, — ответил Лиам.
Я видела, как тонкие пряди сырой энергии тянутся в одну-единственную точку…
— Поблизости от скалы его нет. Он может быть где угодно… — начала говорить Ора, но её перебил окрик Бона:
— Леди Одри! Там кто-то идёт!
Я метнулась к воину, всмотрелась вдаль и увидела одинокого путника, но с такого расстояния разобрать детали не представлялось возможным. Потому вынула из чехла свою подзорную трубу и приложила артефакт к глазу."
"Странный какой! В одежде, похожей на старый мешок, незнакомец, вяло переставляя ноги, брёл в одном ему известном направлении. Тут нам в спины ударил сильный порыв ветра и полетел дальше. А я продолжила его рассматривать: серая кожа, будто была неестественно натянута на лицо, превращая его (лицо) в восковую маску; глаза — два чёрных провала, не отражали ни света, ни жизни, а только бесконечную пустоту, тонкие губы, словно их разрезали ножом, были чуть приоткрыты, и я смогла рассмотреть ряд острых, как у пираний, чёрных клыков; непропорциональное тело довершало жуткую картину: длинные руки свисали по бокам, как поломанные ветви, пальцы же — костлявые, покрытые шрамами и изогнутые, заканчивались острыми, как бритва, когтями.
