Одри, герцогиня Йорк

Принцесса многозначительно усмехнулась и пояснила:

— Лекарей надо оберегать. Посему, Ваша светлость, вы пойдёте с нами.

— Это кто ж так решил? — нахмурилась я.

— Судьба так распорядилась, — загадочно ответила девушка. — И давайте просто по имени? Не против?

— Нет. Давай, — легко согласилась я.

Ора, лихо мне подмигнув, шагнула под своды пещеры.

Широкоплечим воинам пришлось куда труднее нам, девушкам: мужчины буквально съёжились, чтобы протиснуться в узком тоннеле, благо оказавшимся коротким.

— Осторожно! — донёсся голос Лиама. — Впереди пропасть, двигаемся по правой стороне, здесь лестница, узкая и крутая. Будьте внимательны, не оступитесь.

И начался следующий этап путешествия — спуск в бездонную непроглядную пропасть. Мрак был настолько густым, что его, казалось, можно потрогать руками. Пахло сыростью, плесенью и ещё чем-то трудно определяемым, но однозначно неприятным. В носу засвербело, и я, как и другие, тихо чихнула.

— Чем это так несёт? — пробурчал Бон, прикрывавший мою спину.

— Смертью, — ответил Грэг, ещё один мой боец.

— Ты как скажешь, хоть стой, хоть падай, — закатил глаза Бон. Я на них строго оглянулась, и оба мигом смолкли.

Через несколько часов сделали короткую остановку на очередном нешироком пятачке, пришлось буквально жаться друг к другу. Перекусили, утолили жажду и пошли дальше."

"— Лестница обрывается, — донёсся помноженный эхом голос моего мужа. — Будем прыгать вон на ту площадку.

— Прыгать? О, это будет круто! — снова не сдержался Бон. Было видно, насколько юноша взволнован и жаждет приключений, как адреналин кипит в его крови. Я подняла руку и прижала указательный палец к центру его лба. Пустила свою силу, которая мигом впиталась под его кожу. Моё зрение перестроилось, и я прекрасно видела, как магический поток достиг гипоталамуса и слегка подстегнул его на выработку дополнительной дозы окситоцина.

— Уф-ф, Ваша светлость, полегчало, — через пару ударов сердца ответил Бон. — Успокоился немного. У меня, то поджилки тряслись от страха, то накатывало такое удушливое нетерпение поскорее ринуться в бой и неважно с кем, что я не знал, как себя вести, — признание было таким простым и одновременно душераздирающим.

— Надо было дома остаться, и чего согласился? — беззлобно заметил Грэг и по-дружески похлопал впередистоящего Бона.

— Нет. Оставить мою леди я никак не могу. И как жить потом, зная, что мог защитить, но рядом не оказался из-за своей трусости? — покачал тот головой.

— Я тоже боюсь, — шепнула им двоим, молодые люди в удивлении вскинули брови, — но это не позор. Это значит, что вы будете осторожны и поступите правильно, в нужный момент смелость вытеснит все страхи.

— Одри, пойдём, — окликнула меня Ора, уже ушедшая далеко вперёд, и готовая к прыжку.