Одри, герцогиня Йорк

Да, при необходимости он отдаст приказ на уничтожение, но каких душевных мук ему это будет стоить… никто и никогда не узнает…

И да, Одри права: он когда-то ненавидел Николетту за то, что та смогла украсть из семьи отца, тем самым заставив Аманиду плакать по ночам. А он знал об этом, ему доносили. И, конечно, переживал за мать.

— Знаю, — рвано кивнул он.

— И то, что Гедо выбрал именно вас в качестве сосуда для своей души?

Новость, как удар под дых, заставила его натужно закашляться.

* * *Стук в дверь.

— Ваша светлость, к вам лорд Кенсингтон с визитом. Изволите принять?

— Да, впусти, — отрывисто бросил Уильям.

Старый герцог сидел в кресле, осмысливая увиденное в выделенной для него комнате: странная уборная, никогда прежде он не встречал ничего подобного. Непривычная лохань, умывальник, кран, подающий тёплую воду. Унитаз — название какое-то, режущее слух. Что это всё такое? В чью светлую голову пришли все эти вещи? Кого следует переманить, подкупить или напугать, чтобы выдал все секреты?

— Дядя, рад вас видеть! — перед ним замер Лиам. Племянник внешне практически не изменился, может, малость возмужал? И стал загорелее, это точно. — Как смог вырваться, сразу пришёл к вам.

— Что же ты, дорогой мой друг, скрыл от меня так много важной информации? — Уильям и не подумал предложить гостю присесть.

— Я писал вам два раза в месяц. Подробно обо всём, что происходило вокруг наследницы.

— Да ну?

— Могу поклясться в верности вам и короне Аскалы, — серьёзно кивнул парень, и ни капли сомнений в серо-голубых глазах. Эта его убеждённость шла вразрез всему тому, о чём думал Кемпбелл. — Возможно, мои послания были кем-то перехвачены.

— Клятву ты мне дашь, и не одну, — оскалил зубы герцог. — Сядь. Расскажи, кто всё это придумал? Где достать нужную информацию?

Устроившись в соседнем кресле, Лиам уточнил:

— Что вы подразумеваете под фразой ""всё это""?

— Диковинный горшок для нужды, лохань для омовений, всю эту хитрую сеть подачи воды, — вспомнил он фразу из пояснений пажа.

— Розмыслы Её светлости под началом мастера, которого привёз Ликон, — спокойно ответил Кенсингтон. — Схемы канализации я для вас добуду.

— А откуда неистинные у неё взялись?

— Сами пришли. Сбежали из какой-то святости и попросили защиты у герцогини.

Кемпбелл очень хотел наорать на Лиама, дать ему затрещину, выбить всё вместе с зубами! Но он снова сдержался.

— Почему не сказал про свою рану?

— Дал клятву Ульриху."

"— А до лечения, ещё будучи в Альвере, почему смолчал?

— Стыдно было и опасался потерять должность, — понурил голову Кенсингтон. — Дядя, — вдруг вскинулся он, — я достану для вас чертежи. Только отправьте меня домой.