Поэтому, если я и умру, то точно не сегодня.
Против подобного есть лишь одна защита — таран. Давящий силой раскрывается, контролируя все вокруг. И это сработает с любым, кто не имеет идеального контроля над эфиром, потому как таких единицы. И я, к счастью, был одним из них.
Вспыхнул, переливаясь всеми стихиями, щит, а после, сорвавшись, врезался в императора, буквально снеся его к стене. Навредить он ему точно не мог — наши уровни не сопоставимы, но вот сбить каст мог запросто, что, собственно, и произошло.
Давление тут же спало, но в меня уже неслось что-то убойное от отца Вероники.
Мой удар откинул от меня девушек в разные стороны и я остался один против всех. Что ж, я, наверное, был слишком самонадеян, решив, что умру не сегодня.
Кувырок назад — и часть стены за мной взрывается от удара. Волной меня швыряет в бок — и в полет отправляются иглы, напитанные эфиром огня. Сверкнув короткой вспышкой, раскаленная смерть впилась в щит безопасника и рванула не хуже, если не лучше.
Ветвистая молния окутала меня и тут стала просаживать щит со страшной скоростью. От яркого света я почти ослеп. Громовы — это воздух, так почувствуй силу земли. Алмазные иглы россыпью рванули к ней…
— ХВАТИТ!!! -раздался рык, и нас опять накрыло чудовищной силой, заставив буквально распластаться на полу. Все, допрыгался кузнечик. Я даже двинуться не могу. Дышу — и то через раз.
Из положения лёжа мне хорошо было видно перекошенное в гневе лицо Лизы.
Вряд ли родители хотели навредить своим дочерям и раз спокойно атаковали, значит, были уверены, что с ними ничего не случится. Ну да, наверное, на них защитных артефактов больше, чем игрушек на новогодней елке. Но мне от этого не легче.
— Давайте успокоимся и нормально поговорим, -император занял свое место и давление ослабло. Глава Тайной Канцелярии был в бешенстве и гневно топорщил усы, но ослушаться не посмел.
Ректор по виду вообще не пострадала. Хотя нет, вон, на щеке капелька крови. Видать, я все же достал ее иглой. Печаль. Наши силы несоизмеримы, увы. Хотя я кидал вслепую, еще из неудобного положения…
Поднявшись с пола, я окинул взглядом присутствующих, мучительно решая про себя, что делать. Идти на прямой конфликт не хотелось, но то, что сделал император — непростительно.









