9
0А если он окажется другим? Не таким хорошим, каким представляется сейчас?
Что будет с нами спустя месяц? Год?..
В комнатах было тихо и темно. Я не стала включать свет, в тусклом свете улицы разглядев, что Макс остался спать в большой комнате. Мужчина посапывал, шпиц отправился на кухню за пропитанием. И только Дам ждал меня в спальне, свернувшись клубком и нагрев место. Отчего-то стало тоскливо и неловко, но кто же знал, что оно получится так?"
"Уже почти заснув, я услышала тихие шаги и осторожное покачивание матраса, словно кто-то ложился рядом. И снова тишина: долгая, тревожная и совершенно не располагающая ко сну.
– Кать… – позвал шепотом, кажется, не очень надеясь, что я откликнусь. – Я тебе неприятен?
Неприятен? Да он!.. А я…
«Бревно»!..
Помолчав, повернулась к нему. Блеклый свет падал лишь на часть его лица. Несмело он коснулся моей руки, в которой был зажат угол одеяла. Теплое, немного щекотное прикосновение проникало куда глубже. Словно не руки трогал, а вот это внутри: тонкое, натянутое, как струна, расползающееся теплыми эмоциями по телу. Зажатые, как оказалось, плечи, сами собой начали расслабляться. Макс приложил мою руку к своим губам, и я решилась…
Мне надо. Чтобы обнял, чтобы понял. Уткнуться в горячую шею, как слепой котенок в поисках тепла, и замереть так, долго не шевелясь. И едва ли не плача, улыбаться, получая все это с лихвой, и чувствовать его неспешные, ласковые поцелуи на лице, не имеющие ничего общего с сексом.
– Побудь со мной. Ты мне очень нужен, – шепнула.
И уже минуту спустя обняла его лицо ладонями, чтобы благодарно поцеловать. И совсем не собиралась делать это столь чувственно, но Макс неожиданно откликнулся напором. Разом нахлынуло осознание: его рука на животе под футболкой, обнаженный красивый торс, очертания которого подсвечивает ночной мегаполис, запах возбужденного мужчины…
Меня манило его тепло, я вздрагивала от каждого нового прикосновения, сжимала колени, но сопротивляться уже не хотела. Ни его поцелуям, разжигающим страсть, ни его бесстыжим рукам, ласково, но настойчиво сламывающим последние стыдливые преграды…
По старой привычке, чтобы не казаться бревном, я старалась громче и чаще кричать, больше двигаться, реагировать… И через некоторое время Макс замер, прижимая собой к кровати, дыша разгоряченно в губы.
– Тебе действительно настолько приятно?
И без того горящие щеки словно залили лавой. Максим, не разрывая контакта взглядом, легко качнул тазом из стороны в сторону, и глубокий вздох из моей груди вырвался сам! Низкий, тихий, сиплый. Совсем не похожий на те, что были прежде!..
– Забудь, что тебе говорили другие, – шепнул в ушко, попутно целуя нежное местечко на шее. – Просто расслабься.
Снова резкое движение вперед по простыни. Стыдно. Стыдно за ложь.
