Одиночка

Знаю, чего осечка в бою стоит, — ответил Елисей, глядя казаку в глаза. — А кто раньше тут оружием занимался?"

"— Да есть тут артель малая, — вздохнул Ермил. — Но они кузнецы все больше, хотя ремонт всякий делают. И станки имеют.

— Станки, говоришь? — оживился парень. — А свести меня с ними можешь?

— Чего ж не свести, — пожал казак плечами. — Можно. Сейчас и сходим. Только оружие домой занесу. Отдохнуть от него малость надо, — пояснил он, тряхнув ружьем.

Елисей только согласно кивнул. Торопиться ему было пока некуда. Казаки прошли в крепость и направились к дому пластуна.

— А зачем тут кузнецов столько? — удивился Елисей.

— Так крепость эта завсегда форпостом была. Тракт, что с гор идет, перекрывала. А в те времена огненного боя почитай и не было. Белым оружьем бились. Потому и кузнецы в крепости завсегда были.

— Погоди. Так с гор вроде много дорог ведет, а крепость одна. Как так?

— А, да ты ж забыл все, — понимающе кивнул пластун.

— Получается, у Пригорской теперь и форпоста нет? — насторожился Елисей. — Проходи кто хочет?

— Не суетись, — понимающе усмехнулся пластун. — На вашем тракте из соседней станицы теперь патруль стоит.

— Не видел я их, — решительно мотнул головой парень.

— И не должен был, — кивнул Ермил. — Секрет там у них. Два доглядчика да посыльный. Вестником одвуконь. Им главное, вовремя весть подать.

— Должен был я их заметить, — упрямо покачал Елисей головой. — Я в тех местах часто бывал. Даже пару раз в стычки встревал. Уж на стрельбу бы они должны были появиться.

— Вот значит как, — мрачно протянул пластун. — Выходит, сотник их сам решил все решать. Ладно, сам атаману обскажу всё. А ты молодец, что приметил.

— Непримиримые нам завсегда врагами были, — пожал Елисей плечами.

— Это да. Особливо, когда их турки накрутят, — мрачно скривился пластун. — Уж эти своего точно не упустят.

— А ты ничего про новую войну с ними не слышал? — между делом поинтересовался Елисей, помня, что война на Балканах должна начаться именно в этом году.

— Слухом земля полнится, — вздохнул казак. — Всякое говорят. Бог даст, пронесет беду.

— Боюсь, не пронесет, — не удержался Елисей. — Я еще до мора с одним инженером говорил, так он говаривал, что не миновать войны. А он человек грамотный, из столицы.

— Это как так получается, что ты про человека того помнишь, а остальное забыл? — насторожился Ермил.

— В том-то и дело, что и его не помню. Точнее, кусками все.