Одиночка

 — А вот кто вас сюда звал, рожи каторжные?

— Ишь каков, — хрипло закаркал мужик. — Каторжные ему не нравятся. От сумы да тюрьмы не зарекайся. Слышал такое?

— Ты на вопрос отвечай, падаль. А то я могу еще больнее сделать, — пригрозил парень.

— Так ты и сам все сказал, — прокашлял мужик.

— Хочешь сказать, что вы беглые? — не поверил парень.

— Я да Мотька. Вон там лежит, — подбородком указал мужик. — Остальные так, сявки приблудные. Второй год с каторги сюда пробираемся. От самого Иркут-города шли. А тут ты.

— А сюда-то зачем? — удивился Елисей. — Неужто в России городов мало?

— Думали где в лесу засесть.

— Ну, логика какая-то в этом есть, — задумался Елисей.

Чувство опасности взвыло сиреной, и парень, не раздумывая, кувырком ушел в сторону, автоматически бросая карабин и выхватывая метательный нож. Грохнул выстрел, и пуля свистнула мимо, взрыхлив землю шагах в пяти за тем местом, где он только что сидел. Выходя из переворота, Елисей намеренно завалился на левый бок, одновременно толкнувшись так, чтобы упасть лицом к раненым.

Нож свистнул в воздухе в ту же секунду, как он заметил мужика с пистолетом. Глухой стук, и мужик, захрипев, повалился на землю, хватаясь руками за торчащую из глотки рукоять ножа. Перекатившись, Елисей вскочил на ноги, и следующий нож пробил висок второму раненому.

— Ловкий, бес, — оценил его действия каторжник. — Чего ждешь? Кончай уж. Я теперь все одно не жилец.

— Это верно, — хмыкнул парень, подходя к нему и окидывая раны мужика внимательным взглядом. — Нутро дробом разворотило.

— Я и говорю, добей, — просипел мужик. — Больно, мочи нет.

— Сначала на вопрос ответь. Про станицу где узнали?

— В Пятигорске на торгу разговор был, что в этих местах мор по весне прошел. Вот мы и решили тут пересидеть.

— Что, и болезни не испугались?

— Так болезнь весной была, а сейчас уже зима на носу. Если и было чего, так давно уж ушло.

— Соображаешь, — удивленно качнул парень головой.

— Видал я мор, — прохрипел мужик, облизывая губы. От потери крови его начала мучить жажда. — Знаю, как оно бывает. Да и дохтур один на пересылке говаривал, что любой мор по холодам кончается сам собой.

— Ладно. Бог тебе судья, — проворчал Елисей и, резко присаживаясь на корточки, одним точным движением вонзил ему нож в грудь."

"Клинок пробил грудину и разрубил сердце. Быстро проведя контроль и обыскав тела, парень оттащил убитых подальше от околицы, решив закопать их утром. В нескольких обычных вещмешках и сумках нашлось немного денег, провиант, порох и свинец к оружию бандитов.