Одиночка

 — Ты что, совсем дурак? Не знаешь, что видел, а что нет?

— Я не сказал, что не знаю. Я сказал, что не помню, — рыкнул в ответ парень и тут же выругался про себя. Опять забыл, что в этом теле он выглядит подростком, и окружающие не воспринимают его всерьез. — Я не запоминаю тех, кто скрывает свое имя, — добавил он, намекая, что собеседник может рассчитывать хоть на какой-то ответ, только представившись.

— Я Салман, — нехотя назвался всадник. — Ищу своих четырех друзей. Они погнались за вором и не вернулись. Так ты видел их?

— В перелеске, за станицей, кони ржали. Но сколько их было, я не видел, — ответил Елисей, махнув рукой в нужную сторону.

В то, что кто-то сможет найти хоть какие-то следы, он сильно сомневался. Прошло много времени, и роса давно стерла любое свидетельство той стычки. В этом он сам убедился буквально вчера. Сам же еще и кровь на тропе песком присыпал.

— Давно было? — подобравшись, быстро уточнил горец.

— Четыре дня назад.

— Там дорога куда ведет? — подумав, задал горец следующий вопрос.

— К крепости, — пожал Елисей плечами.

— Ага! Хас-с, — обрадованно гаркнул всадник, посылая коня с места в галоп.

"— Ну-ну. Лети, лети, голубок, — проворчал Елисей, глядя ему вслед, припомнив старый фильм из своей прошлой жизни. Чтобы найти место, где он закопал горцев, нужно было как следует обшарить перелесок у реки, а делать это там нет никаких причин. Ведь стычка произошла совсем в другом месте.

* * *Первым делом, едва начав ходить, девчонка отправилась на конюшню, проведать своего жеребца. Там ее Елисей и нашел, втащив на себе охапку сена, перевязанную веревкой. Увидев его, Гюльназ тихо ойкнула и попыталась спрятаться за конем. Разбросав сено по стойлам, парень удивленно посмотрел на нее и, чуть пожав плечами, отправился по своим делам.

«И чего я опять не так сделал?» — подумал парень, начиная отбивать косу.

Ожидание появления родственников девчонки затягивалось. Елисей и сам не понимал, почему его так тяготит ее присутствие. Вроде давно уже не мальчик и должен понимать, что нравы в этом времени весьма строгие, тем более речь идет о горянке. А тут словно магнитом тянет заглянуть за занавеску.

«Твою мать! Этому телу только четырнадцать должно исполниться. Это сколько ж мне еще мучиться? — взвыл он про себя. — И бабу не найдешь, чтобы разрядиться. Не те места и не те времена. Это если только потом, может и получится с какой-нибудь вдовушкой замутить. А так, или терпи, или женись, хороняка, — усмехнулся он своим мыслям.