Одиночка

Аккуратно отбить горлышко, засыпать вовнутрь порох и мелкую гальку, а вместо запала использовать вот такой кремневый замок. Главное, прикрыть запальную полку, чтобы затравочный порох не отсырел. Веревочку к УСМ, и элементарная растяжка готова. Да, радиус поражения будет не больше пяти метров, но и это уже немало.

В их положении не до жиру. Если один род горцев отказался от походов в станицу, это не значит, что кому-то еще не придет в голову пошарить по опустевшим домам. С этими мыслями Матвей и вернулся к работе. Бабка Степанида, едва сообразив, что он задумал, только удивленно головой покачала, лишь однажды спросив:

— Когда ехать-то собираешься?

— Потом.

Просто хочу, чтобы под рукой было на чем уехать, — осторожно пожал парень плечами.

— И куда подашься? — последовал следующий вопрос.

— Пока не знаю. Не думал еще.

— В крепость езжай, — помолчав, посоветовала бабка. — По тракту верст двадцать отсель к горам будет. Там и нравы попроще, и народ все больше наш. Не дадут сироте пропасть. Парень ты вырос рукастый, думать умеешь. Найдется тебе там дело по душе.

* * *Напильник с противным визгом елозил по стволу, заставляя Матвея, морщиться от этого звука.

Но работы парень не бросал. Найденный в одном из домов еще один штуцер сначала его порадовал, а потом заставил крепко выругаться. Как выяснилось при детальном осмотре, оружие было весьма потрепано. Ствол от среза сантиметров на десять треснул, а приклад вообще топорщился щепой. Повертев винтовку в руках, Матвей пару раз приложил ее к плечу, ну, как получилось и, подумав, негромко хмыкнул:

— А ведь из тебя удобный карабин получится. Ствол малость обрезать, приклад новый вырезать, под себя, и очень даже оборотистая штука получится.

А главное, заметно легче. В лесу ему цены не будет. Кстати, и калибр тут поменьше вроде, — добавил он, заглядывая в ствол.

Ореховое ложе с прикладом уже было готово и покрыто лаком, найденным все в том же плотницком сарае. Так что теперь Матвей старательно приводил в порядок саму винтовку. Первой его мыслью было сделать себе оружие под унитарный патрон, но вспомнив, что отлить или выточить гильзы ему просто не из чего, отказался от этой мысли. Без серьезного станочного парка это дело было не поднять.

Появившаяся рядом с его лавкой бабка несколько минут удивленно наблюдала за его работой, после чего, не удержавшись, удивленно проворчала:

— А чего это ты решил доброе оружье изуродовать.

Сменил бы приклад, и всего делов.

— А ты глянь сюда, — усмехнулся Матвей, разворачивая ствол так, чтобы ей была видна трещина.

— Ох, ты ж беда, — охнула бабка. — Штуцер-то добрый.

— Ничего. Сейчас вот так его обрежу, новый приклад прикреплю, и будет толковое оружие, — усмехнулся парень.

— Да где ж толковое, ежели короткое такое будет.