2
0Слышу громкое хмыканье и смотрю на дикаря, тот пристально следит за мной и явно веселится от увиденного. И что он только смешного нашёл?
Я никогда не капризничала, даже когда папе посоветовали няньку для меня с великолепными рекомендациями, а она мало того, что оказалась глуховатой, но ещё и жестокой. Она не пренебрегала телесными наказаниями. Так даже её я молча терпела, пока папа сам не узнал и не уволил её. А вот сейчас мне хочется позвонить папе и попросить его уволить этого мужлана, что позволяет себе наглые взгляды и хамские высказывания.
– Ваш паспорт, пожалуйста.
– Принцесска, будь другом, достань паспорт, он в заднем кармане джинсов.
И снова я не сдерживаюсь, брезгливо морщусь при одном лишь взгляде на эти джинсы. Дикарь громко смеётся. Наверное, его слышно во всей гостинице. Удивительно, как стёкла не задребезжали и стены ходуном не заходили. Одной рукой он удерживает Влада, другой ловко достаёт из заднего кармана паспорт и протягивает его девушке.
В этот момент вторая девушка, миниатюрная блондиночка, перестаёт удерживать вежливую улыбку и не скрывая отвращения говорит:
– Ему в таком состоянии к нам нельзя!
Какой же у неё противный писклявый голос, снова морщусь, на этот раз от раздражающего звука, скрежет ножа по стеклу и то лучше звучит.
– Молчи! – шикает на неё первая, что оформляет номер и старается совсем тихо добавить, но мы всё равно слышим: – Не лезь, пока нас не попёрли отсюда.
Она громко стучит по клавиатуре, что-то распечатывает, пока блондиночка так и стоит с приоткрытым ртом. И как она только тут работает, если совсем не умеет держать лицо.
– Ваш номер двести пять, – проговаривает девушка, и я вижу, как дрожит её рука, когда протягивает ключ-карту, которую я перехватываю и забираю себе.
– Спасибо, – расплывается в милой улыбке Дикарь, подмигивает девушке и мурлыкающим голосом спрашивает, – красавица, ты паспорт мне отдашь или решила в рабство меня взять?
– Ой! – девушка краснеет, тут же бледнеет, хватает паспорт, но пальцы её не слушаются, дрожат ещё сильнее, она роняет документ, неуклюже за ним наклоняется, поднимает и наконец, заикаясь, тихо говорит, протягивая паспорт: – из-звините.
– Ничего, бывает, – уже спокойнее говорит Дикарь.
– Неужели так сложно нормально общаться с людьми? Что за грубый юмор? Ты девушку напугал, она чуть в обморок не грохнулась!
Меня понесло. Знаю. Просто взбесило, папа постарался, приличную гостиницу забронировал на своё имя, между прочим! А какой-то работяга позорит его. Смеет позволять себе лишнего. Да кто он вообще такой, чтобы так разговаривать с людьми.
Хам окидывает меня задумчивым взглядом, потом смотрит на двух мужчин, что тоже ждут лифт.
