Ночная помощница

Но шутить у него получается.

- Не рассказывай мне. Нет в мире ничего более плоского, чем шутки Руфуса Баратора. Так что с ним не так?

- Я не смогу от него уйти.

- А кто заставляет тебя от него уходить? — Удивилась ведьма.

- Ну... - Растерялась я, - а как же традиции?

- Если у других ведьм не хватает жопы, чтобы жить с вампиром, не нужно сваливать это на традиции. Вон, раньше даже с оборотнями семьи создавали, и ничего.

- Но, я должна родить ведьму. Ты себе как это представляешь, если он меня обратит?

- А раньше как рожали? Возьмешь клыкастого за кадык, проведет он тебя порталами к Черным водам, там дочери силу передашь.

Всему вас учить надо!

- Это легенда.

- Ну да, ну да. Ты тоже вымершая легенда, Арис! Не беси меня. Матери от тебя привет передам.

Расспросить ее о маме я не успела. Бабка резко толкнула меня, и я открыла глаза. Машина подъехала к кованым воротам. Георгий, с Руфусом младшим на голове, бежал к машине по каменной дорожке.

Глава 42.

Северная стая

Сабира с улицы перенесли в дом шамана. В комнате, устеленной звериными шкурами, собрались старшие волки стаи, Вальдар с Тамером, и Райна, жена Самира.

Тиры нигде не было, Самир ушел, чтобы самому сообщить матери новости. Олав дежурить над оборотнем тоже не остался. Он зафиксировал все события, произошедшие в стае, и пока оборотни не знали что делать, поверенный Баратора делился сплетнями с Георгием, под благовидным предлогом проинформировать барона о том, как проходят их переговоры.

Вальдар, перепуганный криками Сабира, попытался требовать, чтобы с альфы срочно начали снимать проклятье. Но Райна отказалась вмешиваться. Она знала, что единственный способ избавиться от этой черноты — забрать ее на себя, или передать другому.

Ни первый, ни второй вариант волчицу не устраивал.

- Если ты согласишься забрать его проклятье себе, можно снять. — Сказала Райна Вальдару, когда тот воспользовался отсутствием Самира и попробовал на нее прикрикнуть.

Забирать чужое проклятье бывший глава Черной стаи не хотел. Он всегда боялся черной ворожбы, поэтому с радостью когда-то спихнул Йахву в стаю северян, чтобы та была от его земель как можно дальше.

Тамер, глядя на мучения Сабира, тихонько радовался, что лишился силы альфы без мучений.

Почему-то именно физическая боль пугала волка больше всего. Ни о чем другом он думать не мог. Особенно отвратительно было смотреть на то, как недавно могущественный альфа сейчас беспомощно блевал на грязные шкуры, а его зверь не спешил забирать боль человека.

В момент очередного такого приступа рвоты в дом вошла Вита. Тамер не сразу увидел сестру, но сразу почувствовал тяжелую силу омеги, диктующую волю своей хозяйки. Сестра хотела, чтобы все ушли. Тамер был ошарашен этой силой.