3
0Пришло время напомнить о себе, — злая насмешка, ликование, темная пожирающая ярость — все было в этом голосе.
— Майхель, ты торопишься. Ей не понравится твое самоуправство, — на столе звякали какие-то склянки, гремели глиняные горшки.
— Теперь мы будем решать судьбу этого мира, — кромсая пространство острым, как лезвие ножа, голосом. — Свою часть уговора мы выполнили, — мужчина, тяжело шагая, отходит от меня.
— Дождемся Калею, с ней нам проблемы не нужны, — растягивая слова на старческий манер. Даже не видя женщину, я знала, что она давно утратила свою молодость и красоту. То, как, шаркая, передвигалась она по хижине, лишь подтверждало мои догадки.
Калея…
Имя было не редким, но дрожь пробрала от того, что сегодня я общалась с человеком, который носил это имя. В бальном зале наверняка было несколько аристократок, которые носили древнее и красивое имя, но лишь одна из них была наделена такой властью, что могла организовать мое похищение.
Если бы руки можно было развязать…
Нужно успокоиться, прислушаться к себе. Моя магия уникальная, нужно только понять, как я могу ею воспользоваться. Открываю глаза. Угол темный и сырой. Сюда почти не проникает свет. Где-то за спиной горят свечи, магические шары дают больше света и тепла, а тут было холодно. Изо рта вырывались клубки пара.
— Она скоро появится, Майхель, — тем временем продолжала старуха. — Ведьмы ей наперекор не пойдут. Догадываешься, чем это может кончиться? Сначала отдадим долг. Передать силу девчонки ее наследнику, потом будем устанавливать свою власть, выйдем из-подполья.
Последние сомнения отпали. За всеми злодеяниями стояла императрица. Как за ее теплой улыбкой и открытым взглядом я не разглядела опасной, лживой натуры? Я ее не сканировала, потому что подозревала императора. Сосредоточила внимание на его чувствах и эмоциях. Нельзя верить добрым словам и милым улыбкам. Этот урок я постараюсь запомнить на всю жизнь.
— Не кряхти, Ханока, — жестко и холодно.
Я не могла подвести Рэя. Его жизнь станет жалким существованием, если не станет меня. Не чувствовала на себе ни одного украшения. Даже помолвочное кольцо исчезло с пальца. Я попала к опытным, грамотным колдунам. Наверняка убрали все скрытые защитные обереги. Остается надеяться, что моего фамильяра они не убили. Лиска, подай хоть голос…
— Ты меня отвлекаешь, — мужчина скрипел пером по пергаменту. — Иди, старуха, разводи огонь. Собирай своих ведьм! — повышая тон.
Дверь тихонько отворилась, я поняла это по холоду, что прошелся по полу и окутал меня.
— Ты ругаешь мою нянечку, Майхель? — теперь голос императрицы мне не казался мягким и нежным. В нем было столько яда, что можно им залить всю столицу.
