10
0Переложила на меня ответственность и ждет, что я договорюсь с Самсоновым. Требует, чтобы я с ним помирилась. Заставляет выкрасть запись, а лучше всего уничтожить телефон и ноутбук Самсонова. Мне кажется, она не в себе. Если выяснится, что есть копии записи, хранящиеся в другом месте, не удивлюсь, если она начнет уговаривать меня устроить поджог.
— Вера, ты не понимаешь, если Эдуард меня выставит за дверь, меня не возьмут на работу ни в один приличный дом! Мне нечем будет платить за твое образование. Пойдешь работать поломойкой? — так заканчивается почти каждый наш разговор.
Как я и думала, Самсонов перед гонкой решил удостовериться, что я не сольюсь. Видела его несколько раз за последние дни. Каждая наша встреча заканчивается короткой стычкой, обменявшись «любезностями», мы расходимся. Он присылает мне сообщения с напоминанием, в которых продолжает называть «Вера».
— Ты очень бледная, — беспокоится обо мне подруга. Я плохо себя чувствую, глаза едва держу открытыми. — Идем, я провожу тебя в медблок, — предлагает Раяна."
"— Отсижу еще одну пару, — надеясь, что станет чуть лучше. Не хочу пропускать, потом придется отрабатывать. Раяна с опаской посматривает на меня всю лекцию. Лучше мне не стало. Голова кружится, все перед глазами плывет. На короткий миг меня так сильно повело, что я чуть сознание не потеряла. Раяна не выдерживает, сообщает преподавателю, что мне плохо.
— Проводите ее в медблок, — подозрительно косится на меня, провожая взглядом до самой двери. Врач не позволяет Раяне остаться, отправляет ее обратно на лекцию.
— Наберешь мне, — просит она, прежде чем уйти.
Врач осматривает меня, измеряет давление, которое оказывается низким. Проверяет зрачки, просит сдать анализы. Сообщает, что результаты отправят мне на почту. Если выяснится, что я употребляла наркотики, результаты сразу отправят в ректорат, а это моментальное отчисление. Мне не о чем переживать, ничего такого я никогда не пробовала. С другой стороны, и давление у меня никогда не падало…
На миг мне становится страшно, а вдруг мне что-то подмешали…
Не может быть, я бы наверняка поняла…
Мне ставят укол, предлагают полежать минут пятнадцать на кушетке. Снова измеряют давление.
— Сейчас отправляйся домой, — дают рекомендации, в которых обязательным пунктом является хорошее трехразовое питание. — Придумают себе диеты, на нее без слез не взглянешь, ветер подует, унесет, — слышится голос врача через прикрытую дверь. Не поверила, значит, что я не сижу на диете. Усмехаюсь. Наше питание сложно назвать калорийным и сбалансированным.
Прихожу в общежитие, пишу Раяне, что не приду на последнюю пару. Сообщаю, что упало давление, меня отпустили.
«Скоро приду, приготовлю поесть. Ты лежи, ничего не делай», — обычная забота, а так приятно.
