10
0Я пытаюсь его объехать…
Удар…
Мой крик…
Ян выхватывает руль, но уже поздно, колеса уходят в пустоту, машина заваливается в кювет. Я кричу, но удар в грудь выбивает из меня весь воздух. Сделав полный оборот, автомобиль становится на колеса. Подушки безопасности не дают нормально дышать. Тело и разум сковывает ужас, но не за свою жизнь.
«Я сбила человека!» — разрывает мой мозг и душу эта мысль.
Как жить с этим? Почему я не умираю?
— Вырывай на хрен эту дверь, главное — Нику достать! — голос Яна врывается в обожженное ужасом сознание. — Ника, Ника…
«С Яном все хорошо…» — приходит успокоительная мысль.
От пережитого я нахожусь в какой-то прострации, не до конца понимаю, что происходит. Знакомые руки поднимают меня и вытаскивают из искореженной машины. Это не машина, а смятая груда металла. Ян кладет меня на траву, гладит, осматривает. Я чувствую, как дрожат его руки.
— Ника, посмотри на меня, — требовательно. — Ты можешь говорить? — спрашивает он, обхватывая мое лицо ладонями.
По моим щекам катятся слезы. Я до сих пор в ужасе от случившегося. Такой же ужас я вижу в глазах Самсонова.
— Все из-за тебя, — шепчу едва слышно.
— Где болит? — игнорируя мои слова, стирает кровь с моего лица. — Скорая уже едет… — эти слова напоминают, что я сбила человека.
— Он живой? — всхлипнув.
— Мне похер, живой он или нет! Скажи, Ника, где у тебя болит? — гладит по голове, в глазах блестят слезы.
— Самсон, у нее шок, она ничего не скажет! — появляется Кайсынов. Сейчас у меня нет сил его ненавидеть. — Давай отвезем ее в больницу, это будет быстрее, чем ждать скорую.
Прислушиваюсь к себе, возможно, так действует шок, но у меня ничего не болит. Не болит так, как должно быть, когда человек умирает. Я чувствую небольшую боль в ноге, на лбу жжет рана, чуть сильнее болит грудная клетка, наверное, будет шишка на голове, а так я в порядке. Я достаточно здорова, чтобы нести ответственность за совершенное преступление. Меня теперь посадят в тюрьму?
— Ян, давай отвезем ее на моей машине, — настаивает Кайсынов. Я не хочу садиться в его машину!
— Дождемся скорой, вдруг ее нельзя шевелить? — Ян сидит на коленях, сжимает зубами приложенный к губам кулак. — Девочка, ну что ты натворила?.. — шепчет с болью в голосе.
— Я не хочу в тюрьму… — по щекам катятся горячие слезы.
— Никто тебя не посадит! — вспыхивает злой уверенностью Ян, меня это немного успокаивает.
— Я не хотела его убивать…
— Ты никого не убила, Ника. А теперь запомни: за рулем был я, поняла? Ника, ты меня поняла? — требует, я киваю, но внутри не согласна. Нельзя, чтобы наказали невиновного. Меня смущает толпа людей, что начала собираться вокруг нас. Свет проблесковых маячков.
— Полиция… — произносит кто-то в толпе.
