Невыносимое одиночество

Вы ведь проезжали Гростенсхольм, не так ли?

— Да. Видели усадьбу, что неподалеку.

— Именно так. Она принадлежит тете Бранда, Лив Мейден, этой респектабельной даме, которую вы видите здесь.

Микаел слегка поклонился прекрасной пожилой даме. Доминик сделал то же самое.

— А это ее невестка, Ирья Меден. Вы еще не запутались?

— Нет, мы внимательно следим.

— А я имею наглость быть сыном Ирьи, Маттиасом. А это моя жена Хильда, а девочка на диване — наша крепышка дочь, Ирмелин.

Взгляд Микаела скользнул к двум последним, которые еще не были представлены.

Маттиас пояснил:

— У моей бабушки Лив есть дочь, которая живет в Дании.

Микаел сдвинул брови.

— Думаю, что я встречал их.

— Не исключено. Это могло быть в Лёвенштейне. Но тебе было тогда три года. А это Габриэлла, их дочь. А этот белобрысый — ее муж Калеб. Они живут в Элистранде, это совсем рядом. У них есть дочь, Виллему, которая в данный момент шарит по кухонным полкам вместе с Никласом. Только наша дочь Ирмелин оказалась послушной и осталась здесь. Возможно, потому, что она съела слишком много за обедом.

— Это просто огромная семья, — сказал Микаел, совершенно сбитый с толку.

— О, это еще не все. У Сесилии и Александра есть сын Танкред. Они с Габриэллой близнецы.

— Да, его я знаю, — просиял Микаел.

— Он рассказывал об этом. Он женат на Джессике, у них двое детей, Лене и Тристан. Они вот-вот должны приехать, все вместе, возможно, уже завтра.

— Я очень рад этому.

Лив и все остальные с интересом смотрели все это время на Доминика.

— Ирмелин, — негромко произнесла Лив, — попроси Никласа и Виллему прийти сюда.

Девочка побежала на кухню и тут же вернулась назад с двумя пятилетними детьми.

Микаел посмотрел на них, и глаза его расширились от изумления.

— Вот это да…"

"— Да, — сказала Лив — Мы-то думали, что только у Никласа и Виллему такие желтые глаза. Это семейная черта, которая раньше не присутствовала сразу у нескольких в одном поколении. Была еще одна девочка, старшая сестра Виллему, умершая при рождении. И вот ты привез еще одного! Что бы это могло значить?

— Мне это непонятно, — сказал Микаел.

— Мы потом разберемся в этом, когда все уляжется. Нам о многом нужно поговорить, Микаел. О, как хорошо, что ты приехал!

— Это Доминик настоял на том, чтобы мы немедленно ехали сюда.

Все с восхищением посмотрели на мальчика.

— Но я не знал, что вы все собрались здесь, — сказал Микаел. — Там, на аллее, одно дерево вот-вот упадет. Оно погибает.

В комнате стало тихо.

— Это дерево еще держится, — сказала Лив. Доминик взял отца за руку и взглянул на него.

— Папа… они все такие грустные. Почему?

И тут все поняли, что Доминик необычный ребенок. Другой бы не заметил ничего, кроме радости членов всей семьи по поводу встречи.