2
0Приятно было узнать, что ты в добром здравии…»
Эта фраза получилась двусмысленной, так что Микаел, читая ее, добавил от себя: «и в бодром настроении», горько усмехнувшись при этом.
«Я слышала также о великом подвиге нашего короля и о том, что он теперь ведет переговоры о мире в Копенгагенском замке. Пусть это пойдет на благо ему и Швеции!»
«А Дании?» — подумал Микаел.
«Ты так прекрасно пишешь о том, что я теперь твой единственный друг. Спасибо тебе, дорогой, я постараюсь оправдать твое доверие. Но мне все же кажется, что ты несправедлив к Господу, говоря, что он спит. Та женщина, которую ты встретил, была спасена: она молилась и была спасена! По-моему, это очень логично.
Прочитав это, Микаел почувствовал смущение и протест. Когда же его жена научится понимать его? Когда он сможет понять ее?
«От всего сердца желаю быть рядом с тобой, когда тебе трудно. Меня тронуло то, что ты рассказал мне о своих душевных проблемах. И если бы я смогла хоть чем-то утешить тебя, я сделала бы это с готовностью и смирением.
Мне кажется, что ты поступил ужасно неосмотрительно, открыто написав в своем письме о своем желании посетить датчан и об этом Ульфельдте.
Могу сказать тебе только то, что мне не нравится эта женщина, которую ты встретил в Ливландии, эта Биргитта, и мне не хотелось бы, чтобы ты снова упоминал это имя».
Ну, вот, хоть немного жизни в этой фарфоровой статуэтке, которая была его женой!
«Ты просишь меня о невозможном, Микаел.
«В этом ты ошибаешься», — подумал он.
«Я знаю, что у святой Мадонны было много детей. Она приносила себя в жертву, как и все остальные.
Дома все хорошо. Доминик все время ждет твоего возвращения. Он подрос и вытянулся. Он поразительно чувствует мое настроение.
Анри вернулся из Франции и очень утешает меня в моем одиночестве. У нас с ним так много тем для разговоров.
Я больше не буду писать тебе, зная, что вы скоро вернетесь домой. Мы все рады этому.
Твоя преданная жена Анетта».
Микаел с грустью отложил письмо. Разве не погрязла эта женщина в условностях? А он сам — стало ли ему хоть чуточку легче? Едва ли."
"Но она была права.
