— Доминик, тебе тоже надо помыть руки, ты гладил собаку…
Мальчик тут же подчинился.
— Мне не во что переодеться, Анетта, — тихо сказал Микаел.
— О! Да, да… Тогда я не знаю… Здесь ничего нет… Придется купить тебе новую одежду. В Мёрбю есть…
Она запнулась.
— Но я все же вымоюсь, — сказал он, видя ее смущение, — ты позволишь мне поесть в этой одежде?
— Конечно же! Я сейчас распоряжусь!
Она снова пошла на кухню, тем самым дав ему возможность привести себя в порядок.
Доминик помог ему почистить одежду. За обедом никто из взрослых не сказал ни слова мальчику, кормящему у стола собаку.
Доминик был сообразительным ребенком, это сразу бросалось в глаза. Микаела отчасти раздражало то, что Анетта так носится с ними, хотя сам мальчик воспринимал эту чрезмерную заботу спокойно."
"Посредником между всеми тремя стала собака. Доминик торжествующе смеялся и щебетал, когда щенок брал пищу у него из рук.
Но Микаел не раз ловил на себе испытывающий взгляд сына. Эти желтые глаза! Откуда взялся этот поразительный цвет? И какие они… проницательные! Нет, это слово не подходит.
Микаел так устал! Только теперь, когда его странствия закончились, он почувствовал, как он измотался. Психическая перегрузка просто валила его с ног.
Ему было трудно на чем-то сосредоточиться. Отвечать на вопросы стоило ему большого умственного напряжения, его руки бесцельно двигались по столу, тело было налито свинцом.
— Папа устал, — сказал Доминик.
Анетта прервала свой длинный и печальный рассказ об эпидемии кори, о трагедии, происшедшей с маленькими сыновьями Марки Кристины, о своем страхе за Доминика.
— Он такой сильный, как мне кажется. Возможно, он тоже переболел корью, но… Что скажешь, Доминик? О, извини, я не заметила! Где ты хочешь лечь спать, Микаел? Здесь только…
— Папа может лечь в моей комнате, — сказал Доминик. — А я могу спать в маминой комнате.
Анетта с облегчением вздохнула.
— Да, конечно, мы так и сделаем. Кровать Доминика достаточно широка.
— Можно… задернуть шторы? — осторожно спросил Микаел.
— Д-да, конечно, — удивленно произнесла она.
— Комната расположена этажом выше?
— Да, да.
— Хорошо.
Она тут же позвонила горничной, и та пошла приводить комнату в порядок. Микаел так устал, что ему самому стало страшно.
— Собака… — сказал он.
— Мы о ней позаботимся, — успокоила его Анетта. — Пусть тебя это не тревожит. Щенок будет жить здесь как принц!
Ему понравилась ее искренняя забота о собаке. Не то, что наигранные ласки Биргитты, насквозь фальшивые. У Анетты все получалось естественно.
— Спасибо, — через силу улыбнулся он.









