Невинность в жертву

Я это видела своими глазами! Его сын Давид будет подозревать меня, а больше и некого.

— Блять! Умер? Эдуард мертв?!

Айдаров хватается за голову.

— Да, мертв. Но это еще не всё. Я… беременна.

— Что?

— Я беременна от тебя, Рустам! — подскакиваю на кровати, упираясь в матрас ладонями. — Эдуард узнал, разозлился, запер меня в комнате. Сказал, что завтра отвезет на аборт…

Сложно описать сейчас то, что отражается на лице мужчины.

Там целый спектр эмоций. От опасно-зловещего, до неверия и удивления.

— Поэтому ты решила его отравить?

— Нет. Я бы н-никогда! Я не у-убийца, — по щекам снова скатываются слёзы. — Я просто хотела сбежать, всё тебе рассказать. Это ведь твой ребенок! Я вылезла в окно, хотела сбежать, потому что он меня запер и влепил пощечину.

Айдаров оскалился, так, что я попятилась назад. Самый сложный разговор, который у меня когда-либо был. Даже, когда он наставил на меня пистолет за вранье, когда рассекретил, что я не Эля и притворялась, было значительно легче. Наверное…

Да, ситуация, мягко говоря, катастрофически-кошмарная. Всё в кучу смешалось, трудно поверить с первого раза в мой рассказ. Это как бразильский сериал. Но проблема в том, что все, что я рассказала — правда и реальность.

— А потом из окна увидела, как он у себя в кабинете с пеной во рту лежит… — я горько захныкала, задрожав, спрятала лицо в ладонях.

Господи, кошмар.

Это правда страшный кошмар, который будет сниться мне каждую ночь.

Убираю руки от лица, не контролируя свои действия из-за аффекта, хватаю Рустама за запястье, не боясь, смотрю в черные бездны ада, в которых вижу собственную смерть.

— Пожалуйста, Рустам, помоги мне! Спаси меня и нашего малыша. Давид придет за мной. И будет судить…

— Ты снова врешь? — рыкнув, за шею меня хватает, сдавливая.

— Нет! Не вру! Ну ты сам подумай… У меня ничего не было с Эдуардом, мы чуть больше недели женаты. За неделю я не могла от него забеременеть.

— А до этого? Хер знает, кто там у тебя был до твоей свадьбы!"

"— Ты можешь мне не верить, но давай поедем в клинику и сдадим анализы. Ты будешь последним негодяем, если выбросишь меня вон! Давид прикончит меня. Следовательно, прикончит и твоего ребенка тоже.

Хватка Рустама на шее слабеет. В черных глазах мелькает слабый просвет. Он хрипло выдыхает, опуская руку, что-то обдумывает, опустив длинные, черные ресницы.

Похоже, мои слова всё-таки переубедили монстра. Айдаров даст мне шанс, потому что внутри меня растёт его наследник.

— Я уже не знаю, верить тебе или нет… Но так уж и быть. Ты останешься здесь. На днях мы поедем в клинику и сдадим тест на отцовство. Если ребенок мой — ты родишь его для меня. Потом решим, что делать дальше. Возможно, я отдам тебя следователям, пусть сами разбираются. Но пока в тебе мой ребенок — никто и на метр к тебе не посмеет подойти.