2
0
Я открываю коробочку и падаю в какое-то тягучее болото, наполненное трясиной. Внутри коробки лежит обручальное кольцо с небольшим драгоценным камнем.
— Что это?
Не нравится мне все это!
Это ошибка, какая-то ошибка.
Старик приперся не по адресу!
Эдуард Яковлевич прочищает горло. Поднимается на ноги, не сводя с меня пристального, жадного взгляда, вкрадчиво произносит:
— Выходи за меня, Мия. Станешь моей женой?
Глава 17.
Нет, это шутка какая-то… Полный бред. Мама с ума сошла?!
— Простите, — глупо улыбаюсь, — это так неожиданно.
По затылку крупными каплями катится пот.
Мне становится слишком дурно, словно нас наглухо замуровали в доме, а кислорода осталось на пять минут.
— Мама, можно тебя на минутку?
— Да, конечно, — голос матери меняется.
Стукнув чашкой по столу, она направляется следом за мной в соседнюю комнату.
— Прошу извинить нас, Эдуард Яковлевич.
— Ничего, ничего, чай просто потрясающий, мадам! И ваши фирменные булочки с корицей несравненны, — бодро произносит он, сухими губами прикладываясь к горлышку чашки.
Отворачиваюсь, быстрее передвигаю ногами, чтобы не смотреть на эту неприятную картину.
Мы оказываемся в другой комнате, я плотно прикрываю дверь, оборачиваюсь, посылая матери укоризненный взгляд.
— Рустам разозлился на нас и дал меньше, чем обещал. Мы не погасили долг… Они придут за нами. Очень скоро.
— Что?
— Да, Мия. Мы все еще в западне. Прошу, ты должна это сделать. Ради нас! Ради папиного дома и того, что осталось в память о нем. Они обещали сжечь дом и нас вместе с ним. Мне пришло вчера сообщение с неизвестного номера…
— Но я не могу! Ты видела его? Видела Эдуарда? У него седина в волосах, он толстый, как пороховая бочка, от него неприятно пахнет — старостью и сигарами. Он передвигается, опираясь на трость.
— Да, кандидат не первой свежести, но у меня есть план. Это временно, Мия! Тебе даже спать с ним не придётся. Он же к тебе как к внучке будет относится, я уже с ним обо всем договорилась. К тому же этот осел импотент и сердечник. Дымит как паровоз. Проще простого! Не успеешь и недели с ним прожить, как старикан откинется, — коварно суживает она глаза, словно опять что-то задумала. — Ну же, соглашайся. Если что-то пойдет не так, обещаю, я вас быстренько разведу."
"На секунду мне показалось, что мама темнит, но после ее рассказов про бандитов, после того, что мне лично довелось пережить, когда бандиты ворвались в наш дом и убили моего лучшего друга, страх сделал своё дело.
— А кто-то другой есть на примете?
— К сожалению, — разводит она руками. — В обществе знают, что ты не девственница. Всё-таки сплетни быстро разошлись. Но для Эдуарда Яковлевича это не проблема. Он давно к тебе неровно дышит.
