2
0На секунду в голове промелькнула мысль… А что, если она уже пообещала меня другому? Вот и изобретает велосипед, пытаясь усидеть на двух стульях одновременно.
* * *Все эти дни проходят относительно спокойно. Я следую советам мамы и ограничиваю контакты с людьми. Рустам такой занятой, что он не пишет мне и не звонит на тот телефон, который подарил Эле. Его словно вообще не волнует, как дела у его жены. Наверно потому, что ему охранники обо всем докладывают, так что не стоит тратить золотые минуты миллиардера на какой-то там пустяк.
Стоп.
Чего это я взъелась?
Неправильные мысли, надо их блокировать, пресекать. Как будто снова ревную.
До этого я не пользовалась гаджетами из-за маминого запрета, поэтому у меня нет к ним интереса. Я предпочитаю читать книги. Классику. Моя любимая книга — «Гордость и предубеждение».
Отужинав, я быстро покидаю обеденный зал и спешу в спальню Айдарова. Как вдруг, на моём пути появляется охранник. Цепенею, едва ли не сталкиваясь лбом с его огроменным плечом.
Я и так эти дни живу как на пороховой бочке, поэтому пугаюсь каждого резкого действия с чьей-либо стороны. И мордоворотов этих побаиваюсь, которые шастают туда-сюда по территории поместья, заглядывая под каждый куст. Боюсь, что один из них однажды подойдёт ко мне и скрутит в бараний рог, учуяв ложь. Доложит хозяину и к вечеру нас упакуют в чёрные мешки.
— Леди, ваш супруг возвращается сегодня вечером, велел передать. А также господин интересуется вашим самочувствием, спрашивая, почему вы проводите взаперти все дни, уединяясь в его спальне.
Я бледнею, сжимая пальцами складки платья.
— Всё хорошо. Я просто решила тоже немного отдохнуть в одиночестве и почитать. У господина огромная библиотека, я не могу оторваться от чтения! Я пропала среди сотен полок захватывающих романов. Знаете, ведь литература моя страсть. Могу неделями пропадать в библиотеке, — на ходу сочиняю я, махнув рукой.
— Понял вас, — с кривой усмешкой произносит Григорий, — именно это и передам. Хорошего дня, леди! Если что я к вашим услугам.
Кивнув, быстренько бегу к лестнице, поднимаюсь на самый верхний этаж. Его этаж.
Переживаю…
Рустам прибывает сегодня вечером, а сестры ещё нет. Но мать с ней созванивается и говорит, что ей уже лучше. Капельницы убрали, теперь только гормональная терапия препаратами.
Я открываю дверь спальни Айдарова и пугаюсь от неожиданности — на кровати сидит моя сестра.
— Эля! Как ты? — с разбегу бросаюсь в её объятия, целуя в щеку.
Но сестренка реагирует как-то холодно. В ответ никаких объятий.
— Нормально, мне стало лучше. Я пью лекарства.
Рукой отстраняет меня от себя, намекая на то, что нужно держать дистанцию.
— А выделения?
— Еще есть, но уже не такие обильные.
