Невинность в жертву

— Ты готова. Чертовски влажная. Пора!

Боже, он сейчас станет моим первым!

— Ноги ещё шире, попу выше. Ртом дыши.

Повинуюсь.

Айдаров впивается пальцами в мои бёдра, оставляя синяки, и делает первый толчок.

— Ах…

Толстый ствол врывается в узкую плоть, награждая резкой болью и мучительной тугостью.

— Блять! Как хорошо в тебе, Котенок, — он сжимает челюсти и начинает двигаться, протискиваясь глубже с каждым неторопливым толчком.

Голова сильно кружится, я наваливаюсь на стену, боясь упасть. Опасный поршень входит в меня чётко и ритмично. Сначала медленно, а потом набирает скорость, разгоняясь до скорости взлёта ракеты.

Было больно. Но боль постепенно отступает, когда я привыкаю к новым ощущениями, которые ещё никогда не испытывала.

Я очень мокрая, эластичная. Поэтому у нас получается справиться с преградой без особых усилий и мук. Я думала, будет намного хуже.

— В тебе нереально хорошо… — всё, что он может промычать, работая вспотевшими бедрами.

Айдаров трахает меня у стены, лишая девственности.

Говорить трудно.

Эмоции вышибают нас обоих за грань.

Внезапно Рустам подхватывает меня на руки и бросает на кровать, навалившись сверху всем своим внушительным весом.

Впивается губами в мои губы, раздвигая их языком, и теперь терзает мой рот. Не просто терзает, а трахает на бешеной скорости, вбивая язык до самого горла.

Это… был мой первый поцелуй.

И тот безжалостно украден диким животным.

Я сжимаю колени, боюсь увидеть кровь. Боюсь, что и он увидит мой позор и наградит каким-нибудь гадким словом.

— Шире ноги, не зажимайся. Нужно закончить начатое. Я должен войти в тебя на полную длину.

Как?

Я думала, дело сделано.

Боги.

Это приговор!

Проще бревно в меня вколотить, чем его огромного монстра.

Он вклинивается между моих ног, ныряет ладонями под попку и сжимает ягодицы. Несмотря на стыд, я податливо млею в руках опытного доминанта и сама подставляю ему для траха разомлевшую, пульсирующую ответным желанием дырочку.

С рыком Айдаров забрасывает мои ноги на свои мускулистые плечи и снова толкается членом в лоно. Он трахает меня уже быстрее и ритмичней, глядя в моё красное и лицо, сокращая свои идеальные, упругие ягодицы.

— Руки на соски! Сожми их!

Пугаясь такого жесткого тона, бросаю ладони на грудь и на каком-то адреналине с силой сжимаю соски пальцами. Так исступленно, что голову назад запрокидываю и вскрикиваю, дергаясь от приятного удара.

— Тереби и играй с ними сама. Вот так вот. Вот так, — приказывает на повышенных тонах и двигается, вгоняя член резко, не щадя. Просто потому, что теряет контроль над сдержанностью.

Боль отступает окончательно, я чувствую невероятную сладость.

— Одну руку на грудь, вторую на клитор. Выполняй, жена.

Быстро повинуюсь.