Невинность в жертву

— Какая покорная малышка, — рычит хриплый голос.

Айдаров уже возбудился, судя по голосу и огромному бугру, выглядывающему сквозь расстегнутую ширинку.

Его возбуждает покорность и подчинение.

Боюсь, что он сейчас сорвет с меня корсет и начнет хлестать по голой груди плетью. Будет бить ей по моим соскам до красноты, а потом кончит на грудь, орошая свои звериные метки спермой.

— Тш-ш-ш, Котёнок, — жесткая ладонь так называемого мужа, падает на мои волосы. Он гладит меня. Становится приятно. Скользит рукой вниз к затылку, а у меня волоски на коже отчего-то дыбом становятся.

— Б-будете меня бить?

— Буду, — грозно рычит.

Сердце делает сальто под ребрами.

Так и думала…

Если выживу сегодняшней ночью после пыток миллионера, значит я родилась в рубашке.

— Но не в этот раз.

Я слышу грохот.

Распахиваю глаза и вижу, что плеть теперь валяется на полу.

Он ее бросил.

Следует короткий вздох и облегчение.

— Боюсь, детка, ты не выдержишь моего напора. А ты еще ни разу в жизни не занималась сексом.

Горячие пальцы, украшенные фамильными перстнями, падают на мои губы.

— Все сразу… в первую ночь для тебя будет слишком много. Боюсь тебя сломать, а я дорого заплатил за твою милую мордочку, Киса. Хочу подольше с тобой поиграть, растянув удовольствие, — коварно облизывает полные губы.

Киса.

Котёнок.

Детка.

Почему он так меня называет?

Наверно потому, что я дрожу как крохотный котенок, которого когтями сцапал в плен большой и грозный зверь.

Выгляжу как котенок, такая маленькая и беззащитная перед ним — большим, мускулистым, накачанным громилой. Одно движение, и зверь расплющит несчастного маленького котёнка в лепёшку.

— Я буду брать тебя жестко. Самыми разными способами… Получу и исследую все твои дырочки. Буду брать и трахать пока ты не забеременеешь и не родишь мне наследника! Твоё чрево должно выносить троих сыновей минимум! Настраивайся заранее, я заплатил слишком много за такую породистую игрушку и хочу получить соответствующий результат…

Я дрожу как будто сунула пальцы в розетку, услышав роковые слова моего владельца. На самом деле, такая участь уготована моей сестре…

Боже, бедная моя сестричка. Он выносит ей приговор, ей, а не мне. Нужно успокоиться и расслабиться.

— Плети, зажимы для сосков, анальные шарики, вибраторы, — перечисляет он какие-то вещи, половину которых я не знаю. Он будто на китайском со мной общается. — Все это обязательно на тебе попробую, но не сейчас. Сейчас ты будешь мне сосать.

Айдаров сбрасывает с себя пиджак. Расстегивает пуговицы на белоснежной рубашке, срывает её с себя как салфетку, оголяя безупречные, умопомрачительные мускулы.

Дух. Захватывает.

Я растерялась.