0
0— Суррогатной матерью.
Они появились на пороге моего дома ранним утром.
Похоже, Давид не уймется, мы с ним неоднократно беседовали по поводу всей этой ситуации и он так и не предоставил мне весомых доказательств в том, что это Мия убила его отца. На камерах не было зафиксировано, что именно она подсыпала яд в виски. Но я уверен, что он продолжает за нами следить и нечто замышляет.
Именно поэтому я начал искать лучшего бойца, который бы смог обеспечить годную охрану моему самому главному сокровищу. И тут я вспомнил про Марата. Исключительного бойца по прозвищу “Шрам”. Настоящая зверь-машина! За ним я отправился хрен знает куда! На безлюдный остров, чтобы его найти. А найти бойца было сложно. Ужасно сложно! Только с помощью связей это удалось сделать.
На самом деле, истинная причина того, что он хочет нам насолить — его зависть. Самая настоящая зависть мне, как конкуренту, и моему бизнесу.
— Вон.
— Извините?
— Не извиняю. Я сказал вон! Она не будет с вами разговаривать и точка. Мы с Давидом уже всё обсудили. Вы уже провели следствие и у вас нет серьезных доказательств, чтобы подозревать сестру моей жены в убийстве её фиктивного мужа. Мои люди тоже работали на месте происшествия, и признали Мию невиновной. Девчонку я вам не отдам, — скрещиваю руки на груди, — и мне плевать на ваши полномочия, мои полномочия выше, я уже решил этот вопрос с вашим начальником.
Конечно, я столько бабла ему отвалил, что хватит на целый остров на Мальдивах за то, чтобы нас не беспокоили, а дело быстро замяли, списав всё на банальный инфаркт миокарда и асфиксию при злоупотреблении табака.
Они недовольно скривили губы.
— Господин Давид требует, чтобы Мия подписала отказ от наследства.
— Присылайте нотариуса, если Мия посчитает нужным это сделать, она сделает.
Молчание.
— Всего доброго.
Поворачиваюсь к ним спиной и шагаю прочь.
— Гребаный бог…
Слышится тихое шипение одного из защитников свободы.
За слово “гребаный” он определенно пожалеет. Не выдать ему повышения. Никогда. Так и будет на подачках бегать, как шавка дворовая.
* * *Эля стала странно себя вести. Жена отдалялась от меня с каждым новым днем. Более того, её состояние ни чуть не улучшилось. Прошли уже месяцы, а врачи всё никак не могут разобраться с её проблемами.
Поцеловав Мию и заключив её в крепкие объятия, узнав, что она не врет и носит моего ребенка, я резко понял, что люблю только её. И всегда любил! Но приходилось внушать себе другое, подавляя чувства. Считал, что какого-то хрена так будет правильно! Всё же меня гложет обида на то, что она меня обманула. Как бы там ни было, меня это задело."
"Я готов был развестись с Элей прямо сейчас, потому что я ни капли к ней ничего не чувствую.
