Невинность в жертву

В подвале воцарилась жуткая тишина… Ведь никто не хочет стать пушечным мясом, если посмеет разгневать Айдарова.

Я решил выяснить всё лично. Опустился перед тварью на корточки, взглянув в его глаза. Задал ему вопрос. Всего пять слов.

— Это правда? Это сделал ты?

Выждал напряженную паузу, глядя в глаза сущего ублюдка. Никто и никогда не узнает, скольких усилий мне стоило себя сдерживать. Я бы запросто вырвал гнусному подонку позвоночник с мясом и накрутил бы ему на шею. Задушил.

— Я, — захрипел он, опустив голову. — Правда.

Его голова сама по себе безвольно упала вниз.

Я сжал челюсти и кулаки.

Еле-еле себя придержал.

Что-то не хотелось сегодня марать руки. Для этого всё-таки у меня имеются специально обученные люди.

— Она кричала? Плакала? Рассказывай, собака! — пнул его ногой в плечо.

Парень упал как кусок туши на пол, потеряв сознание.

Чмо!

Тюфяк хлипкий.

Всё, на что годен, лишь над слабыми измываться.

— Привести его в чувства? — поинтересовался Григорий.

— Неважно уже, закончите сами… Мне нужно побыть наедине. Тошнит от этой рожи.

Я вышел из подвала никакой, рисуя в голове то, как именно он насиловал хрупкую девушку. Воображение в моей разболевшейся голове беспощадно рисовало жуткие картинки — я слышал её крики, как будто она кричала позади меня.

ТВАРЬ!

Влетев в свою комнату, со всей силы ударил кулаком по стене. Попытался отдышаться.

Я ненавижу несколько вещей в этом мире.

Ложь.

Предателей.

И тех, кто издевается над женщинами, хрупкими и слабыми.

Я плюхнулся в кресло. На пять минуть прикрыл глаза, попытался включить мозг и ни о чем не думать, чтобы не началась мигрень.

Телефон звякнул в кармане брюк. Глянув на экран, я увидел сообщение от Григория.

“Всё сделано, господин”.

Быстро плеснул себе виски в стакан и выпил до дна.

Хорошо…

Меня немного отпустило.

Надеюсь, я скоро забуду весь этот кошмар.

Эля сейчас в безопасности, она мирно спит в своей комнате под наблюдением, а подонок, причинивший ей боль, поплатился сполна.

Жаль девчонку! Не представляю как ей тяжело. Это ведь травма на всю жизнь, особенно для девушки. Неудивительно, что она так горько плакала и тряслась, когда я вызвал их с Виталиной на допрос.

И тут перед глазами промелькнуло бледное личико Мии.

Что-то нехорошее душу кольнуло.

Гадко… Паршиво. Словно кошки душу драли. Исцарапали до мяса. Когда я вспомнил о второй близняшке. А ведь я несколько ночей провел с этим божественным ангелом…

Теперь не могу забыть Мию. Словно заболел проклятыми воспоминаниями и этой девочкой! Паршивкой!

Правильно ли я поступил?

Когда выгнал Мию из имения, практически с позором.

Конечно же нет.

Но я должен был это сделать.

Кто-то должен понести наказание за ложь!

Или окружающие люди увидят мою слабость…

Я просто сорвался. Вспылил.