6
0– Просто ты должен понимать, что раз ты имеешь право на длинноногую помощницу, то и я имею право работать на… Марка.
«Невысокого, лысеющего, обремененного животом Марка».
Я мысленно нервно хихикнула.
— Ты ревнуешь, - растягивая слова, словно лакомство, повторил Р’ран, одновременно ощутимо ущипнув меня за задницу. – Моя жадная Шпилька.
— Не уходи от ответа. – Мне удалось вывернуться так, чтобы шлепнуть его по руке – и меня почти сразу скрутил приступ тошноты.
Оставшуюся часть полета я просидела в туалете, уговаривая себя не плакать и через дверь убеждая Р’рана, что со мной все в порядке.
А когда мы приземлились, нас уже ждала помощница Р’рана: женщина немного за сорок, в строгом брючном костюме, с пучком на затылке и почти полным отсутствием макияжа на лице. Мой триумф на лице Р’ран разбавил ощутимым шлепком по заднице и хитрой улыбкой, в которой читалось: «Ну как, Шпилька, одобряешь?»
А потом женщина протянула ему конверт - и лицо Р’рана снова превратилось в непроницаемую маску. Он быстро сорвал защитную пленку, вынул лист, пробежал по нему взглядом – и не произнес ни звука. Только молча протянул мне бумагу. Я знала, что там – догадалась.
Результат теста подтвердил слова доктора – мой монстр, в самом деле, не был сыном своего отца.
— Р’ран, мне… жаль, - пробормотала я, чувствуя себя безмозглой дурой, которая в такой тяжелый момент не может найти правильных слов.
— Садись в машину Нана, - проигнорировав мои слова, приказал Р’ран. – Я отвезу тебя домой. И сделай одолжение – просто молчи.
Мы не произнесли ни слова, не обменялись даже взглядом, а на прощанье Р’ран даже не вышел из машины. Он вообще будто забыл о моем существовании. И мне оставалось лишь верить, что эта встреча не станет последней.
Маргарита сразу поняла, что что-то случилось, да я и не старалась скрыть свое беспокойство. Впрочем, вопросов у сестры прибавилось, особенно после того, как меня, едва я сняла обувь, снова затошнило - и пришлось срочно бежать в туалет. Я провела там достаточно много времени, то рыдая в голос, то опустошая, кажется, совершенно пустой желудок, не в силах справиться с рвотными спазмами. Можно даже не сомневаться, каким будет первый вопрос Марго, когда я выйду из своего темного убежища. Но мне было все равно. Я сидела на холодном полу, поставив босые ступни на крохотный пушистый коврик, пытаясь придумать, что делать дальше. Если мой токсикоз – боги, поверить не могу, что это происходит со мной! – продолжится в том же духе, то ни о каком выходе на работу не может быть и речи. Висеть на шее Марго я тоже не буду – это исключено. И ребенок остается в любом случае, даже если я больше никогда не увижу Р’рана.
