6
0
О, черт, Адела!
Эта женщина возникла перед нами, словно призрак из могилы – прямо выросла посреди коридора, перегородив путь. Я до сих пор с содроганием вспоминала нашу первую и последнюю – до этого момента – встречу на Дне рождения Шукшина. Тогда она выглядела ядовитой и желчной, но почти безвредной пьянью. Сейчас я увидела совсем другую женщину: циничную, злую, безжалостную. Да у Аделы на лбу написано, что она приготовилась к разговору.
— Р’ран, - елейным тоном, сказала она. – Признаться, была уверена, что ты здесь не появишься. Видимо, это она так на тебя влияет?
Холодный взгляд переместился на меня, сканируя с ног до головы, словно какой-то адский поглотитель эмоций. И сейчас я была рада, что стою за спиной Р’рана. Если и был в мире человек, который мог вырвать жало у этой ехидны, то только мой монстр.
— Я не понимаю, что ты здесь делаешь, - спокойно ответил Р’ран. – Пришла подождать, когда сдохнет твой сын? Это такой специфический вид любви у полукровок? Почку не дам, с удовольствием устрою истерику и обязательно показательный вой над холодным телом для прессы?
Адела прищурилась, поджала губы, отчего те стали похожи на тонкие морщинистые складки. Какой бы красивой ни была эта женщина, все ее внешние данные напрочь стирала злость. Неужели отец Р’рана мог в самом деле ее любить? За что? Только за красоту?"
"— Ты тоже не спешишь спасать брата, правда, ведь? Или… погоди? – Адела сделала вид, что задумалась, а потом щелкнула пальцами, словно ее осенила гениальная идея. – Ты ведь тоже не можешь быть донором, да?
— Не хочу – это разные вещи.
— Брось, Р’ранис, ни к чему играть на публику, нас никто не видит, кроме твоей ручной собачонки. Кстати, надеюсь, у нее есть жилье, потому очень скоро оно тебе понадобится.
Я была уверена, что Р’ран не спустит ей этой мерзости, но он не сказал ни слова. Просто обошел, сохраняя каменное спокойствие, как будто был Титаником, который на легком маневре ушел от айсберга.
На улице шел ливень. Такой сильный, что шум лупящих об асфальт дождевых капель сводил на нет мои попытки сказать хоть слово. По-прежнему не говоря мне ни слова, Р’ран открыл дверь машины, взглядом приглашая сесть на заднее сиденье. Дождавшись, пока я нырну в салон, монстр прикрыл за мной дверь, но так и остался стоять снаружи.
Возможно ли, что он, в самом деле, не сын своих родителей?
Я вдруг поняла, что ничего не слышала о его матери. В доме Р’рана было полно фотографий его отца и в одной из галерей третьего этажа я видела большой, почти от потолка до пола портрет. Еще были снимки Р’рана и Лэрса, но ни одного – Аделы или матери Р’рана. И если отсутствие Аделы легко объяснялось, то почему под такой игнор попала первая жена и мать наследника, настораживало. Кроме того, монстр крайне неохотно говорил о своей семье.
