6
0
— Мы с ним нашли общий язык и сработались. И, ну… знаешь… Он, кажется, не против, что мне не приходиться сидеть у него на столе.
Боги, что я несу?! Я же не собиралась говорить ничего такого, я вообще собиралась сказать, что была рада с ним повидаться – и уносить ноги, пока окончательно не раскисла. Одно радует: злость за собственную слабость можно очень даже хорошо использовать вместо щита от убийственного обаяния моего монстра.
«Не твоего, Нана. Больше нет».
— Моя новая личная секретарша находит мою дурость забавной, - все тем же холодным тоном ответил Р’ран.
— Значит, вы на одной волне. Вижу у тебя все в полном порядке.
Я поднялась, расправила складки на ткани, даже удивившись, что руки не дрожат и не выдают волнение.
— Как дела с завещанием?
— Мои адвокаты все еще разбивают лбы об эту стену.
— Уверена, все разрешится в твою пользу.
Меня начинало подташнивать от бессмысленности нашего разговора. Кому нужна эта надуманная вежливость? Кого мы обманываем? Мы всегда были друг для друга просто партнерами в дурацком мероприятии, и наша встреча вполне могла ограничиться просто кивком и ничего не значащими: «Как дела? Удачи!»
Поэтому самое время поставить точку.
— Была рада тебя повидать, Р’ран. Передавай привет Лэрсу.
Я прошла мимо него, нарочно держась подальше, чтобы не возникло искушения прикоснуться к нему хотя бы кончиками пальцев. Слезы подступили к глазам, но я сдержалась. Это просто встреча, которая должна была произойти рано или поздно. Я справилась с потерей моего монстра, и это переживу. В конце концов, княгиня я или нет? Пусть и бедная."
"Глава двадцать вторая: Р’ран
Кажется, сегодня я узнал, что такое настоящая боль. И понял, что она куда тяжелее, чем удар по яйцам. Потому что от удара можно оправиться, а холод, которым обжигала Шпилька, наверняка останется со мной надолго.
— Лэрс живет у черта на рогах, - бросил я ей в спину. – Мы не видимся и не общаемся. Странно, что ты этого не знаешь.
Она остановилась, словно я сказал какое-то заклинание. Проклятье, какая у нее спина! Я сжал ладони кулаки в карманах брюк, жестко подавляя желание разорвать платье и увидеть, что под ним Нана совершенно голая. Посмотреть, осталась ли на ней моя метка. Хотя, столько времени прошло, наверняка Шпилька больше не так активна по ночам. Даже если она проводит их с Лэрсом.
— Ты о чем? – Шпилька медленно повернулась, посмотрела на меня с совершенно искренним непониманием.
— О том, что кому, как ни тебе знать, что мы с Лэрсом больше не пересекаемся. Такая наша взаимная договоренность. Он сказал, что эта блестящая идея была твоей.
Нана нахмурилась, как будто изо всех сил пыталась, но все-равно не могла понять, о чем речь. Чем жутко раздражала.
