Это был самый честный и святой союз. Никакого предательства.
Но сейчас он давил педаль газа и не представлял под собой голые кости на четвереньках… он мысленно видел, как бродит по лабиринту его девочка Кайя, как она заполучила себе игрушку намного интереснее кролика или курицы и будет играться до последнего, пока не надоест. Она сытая и не нападет быстро. Только на это и оставалось надеяться… Иначе… Хан не хотел думать о том, что случиться, если тигрица нападет на девчонку и ему придется отдать приказ стрелять по Кайе."
"И этого он никогда ей не простит.
Маленькой, белокожей сучке, которая как нельзя кстати оказалась у него в доме. В виде еще одного экзотического развлечения. Он любил развлекаться. Любил делать это на широкую ногу. Феерические эротические шоу с лесбиянками, групповой секс, дикие и грязные оргии. Травка в кальяне, самый дорогой в мире алкоголь, гонки и ринг. После боя трахать сразу двух сучек или смотреть как они трахают друг друга, а потом обе отсасывают у него причмокивая и давясь. Он перепробовал все, любую грязь, любую дикость.
Привык потакать любому своему желанию. Если не он себя будет баловать, то кто? Сама Смерть преподносит ему подарки в виде не мереного количества бабла, постоянных побед и раздвигает перед ним ноги… обычные девки готовы лизать ему пятки лишь бы один раз засветиться перед камерой с самим Дугур-Намаевым.
Но всегда хочется большего. Всегда хочется нового, особенного, не испробаванного. Именно это ощущение появилось при взгляде на огромные глаза девчонки. Очень чистые, светлые, красивые, как у дорогой куклы в витрине магазина.
Она напоминала ему лебедя. Белого, стройного, с длинной шеей и грациозным телом. Несмотря на то, что Хан понимал, что девчонка продажная ему все равно казалось, что в ней чисто. Что он впервые вбивает свой член в чистоту и не пачкает его после других, что в ней не было чьей-то спермы, языка, пальцев. Пломбу снял он сам. И это заводило. Сильно. Так заводило, что ему хотелось послать все на хер и трахать ее двадцать четыре на семь.
Нет, он не был героем-любовником и не причислял себя к таковым. Последнее, что волновало Хана — это как к нему относится та или иная «дырка» за которую он заплатил.
Они могли выть и кончать, могли просто подставлять ему свои отверстия. Он не делал ничего для их удовольствия потому что считал, что это ОНИ здесь для ЕГО удовольствия. А чьи-то радости волнуют в этой жизни меньше всего. Единственная женщина за чью улыбку он мог умереть была его мать. Она же была единственным человеком, который его любил. С тех пор Хан не знал и понимал значения этого слова.
0
0
