Невеста для Хана

Постучал морщинистой рукой по атласному покрывалу.

— Я постою.

— Упрямый сукин сын.

— Соскучился по мне?

— Сядь, мне тяжело на тебя смотреть.

— Так не смотри, — пожал плечами, — во мне мало что изменилось с нашей последней встречи. Зачем я здесь? Решил исповедаться?

Дед сухо засмеялся и закашлявшись потянулся за стаканом с водой. Внук и не подумал ему помочь. Стоял напротив постели, сцепив руки за спиной и смотрел на старика разве что с любопытством.

— Я умираю.

— Не факт.

— Врачи говорят мне осталось жить считанные месяцы, а то и дни.

— Я солгу, если скажу, что мне жаль.

"

"— И я буду знать, что ты лжешь… — и снова сухой, лающий кашель до хрипоты и легких судорог. Тамерлан подождал пока приступ окончится, и дед прикрыл глаза, отдыхая, набираясь сил.

В кармане штанов затрещал сотовый и Хан достал смартфон, посмотрел на дисплей потом на тяжело дышащего деда и ответил на звонок:

— Да.

— Она сбежала. Открыла окно в столовой и… и ушла.

— Так поймайте.

Посмотрел на вычурные позолоченные часы, тикающие на стенке.

— Кайя… мы уже выпустили ее из вольера, как вы велели. Я не знал, что ОНА сбежала. Я могу объявить тревогу и…

Хан остановился и сдавил сотовый, сжимая челюсти и чувствуя, как его наполняет ярость.

Дикая, первобытная. Маленькая, русская дрянь таки решила поиграть с ним в прятки. Нежная, белая сучка, которую он собирался трахать еще не один день. Он получил ее за бешенные деньги. На них можно было накормить целый город, купить три яхты или личный самолет. Хан не планировал такие растраты… Но он привык получать все, что хочет и захотел монгол именно ее.

На то шоу заявился лично к слизняку Паше, который задолжал Хану огромную сумму и явно решил, что долг ему простился, судя по выражению его смазливой пидорской рожи.

Ему понравился эффект от его появления. Их испуганные взгляды и запах дерьма. Их трусы промокли от экскрементов, когда все они поняли, что он жив. А монгол вдруг заметил блондинку. Рядом с Пашей. Овечка в белом платье с невинными глазами. На самом деле продажная дырка. Каждая из этих шлюшек стремится получить как можно больше. Им плевать как. Им насрать перед кем раздвигать ноги. И Хан хотел задрать ее свадебное платье, навалиться сверху и спустить в нее свой голод. После краткосрочной отсидки у него еще не было секса. А секс он любил. Разный, много-много грязного секса.

Хан знал, как здесь все работает. Обычно после съемок их везут к Ломбарди или Казаху, е***т там во все щели, а потом выплачивают гонорар и отпускают домой. Здесь все было иначе. Паша действительно женился и это был грандиозный проект. За тридцати дневное шоу были уплачены огромные деньги, все серии феерического шоу выкупили телеканалы.

Но Хану было насрать. Он ее хотел. Наблюдал за ней полночи.