3
0И, наверное, я должна стараться заслужить ее симпатию. Но мне совсем не хочется.
— Не поверишь, у меня тоже нет к тебе уважения.
— Что я вам сделала?
Она почему-то теряется от моего вопроса. Как будто он застал ее врасплох. А во мне вдруг вспыхивает злость. Почему она думает, будто у нее есть право приходить ко мне и обвинять в корыстном интересе к Ивану? Почему она относится ко мне, как к грязи под ногтями? Почему она думает, что она лучше всех?
В прошлом она совершила ужасный поступок по отношению ко мне, и уж у кого-кого, а у нее точно нет никаких прав в чем-то меня обвинять.
— Милочка, сбавь обороты. Ты разговариваешь с вице-президентом компании, в которой работаешь, а также с матерью мужчины, за которого мечтаешь выгодно выйти замуж.
Матерью! Она сказала, матерью!
— Вы ему не мать, а мачеха, — цежу.
Ох как ей не нравится мое замечание.
— Это не твоего ума дело.
— Моего! Очень даже моего ума дело!
— Если ты спишь с моим сыном, это еще не дает тебе права влезать в нашу семью.
— Почему вы называете Ваню своим сыном? Знаете, это возмутительно.
— А почему тебя так волнует, как я его называю?
— Да, как минимум, потому что вы лишены родительских прав!
— Я лишена родительских прав⁉ — восклицает возмущенно. — Это еще что за бред? Да, у меня нет родных детей, но я не лишена родительских прав.
— Ложь! Ложь! Ложь! — все, я завелась, и меня не остановить. — Я этот момент специально гуглила. Когда отказываешься от своего ребенка в роддоме, то лишают родительских прав. Правда, я не поняла, только по отношению к этому ребенку лишают, или вообще ко всем, да это не важно…
— Что ты несешь⁉ — вскрикивает. — Об отказе от какого ребенка ты мне сейчас говоришь? Милочка, ты…
— Об отказе от вашего ребенка, — перебиваю. — Вы можете обманывать своего мужа, вы можете обманывать Ваню, но вы никогда не обманете меня. Вы спросили, из какого я города? Так вот я из того самого города, в котором двадцать четыре года назад вы родили девочку и отказались от нее в роддоме! А ваш муж знает об этом интересном факте вашей биографии? Ване я рассказала, он не знал.
Я замолкаю, ликуя от реакции Аллы на мои слова. Кровь отхлынула от ее лица, глаза расширились до размера пятирублевых монет, губы посинели. Она молчит. Совершенно растеряна и обезоружена. Клянусь, я не хотела. И, возможно, я сделала себе только хуже. Возможно, в нашем конфликте Ваня встанет на ее сторону, и наш роман, начавшийся два дня назад, тут же закончится. Я не знаю. Но я чувствую, что сказала ей то, что должна была. То, что она заслуживает.
— Я не знаю, откуда ты взяла весь этот бред, — поднимается на ноги. — И что ты вообще за аферистка такая.
— Из нас двоих аферистка точно не я."
"Она делает шаг к прихожей, но резко останавливается. Поворачивает на меня голову и смотрит. Пронзительно так.
