4
0— Или как?
— С нами, — твердо отвечает Рома и взгляда не отводит от щекастого лица.
Мама благодарно всхлипывает, а Тимур подается в ее сторону и улыбается в недобром оскале:"
"— Только вот помощь наша не безвозмездная, Инна Витальевна. Нам же потом долг будет выплачивать Анечка, либо продавайте квартиру и никто никому ничего не должен. Разойдемся с миром.
Потеют ладони, и я вытираю их о подол платья. Петр Романович в заинтересованности приподнимает бровь. Язык прилип к нёбу, и я слова не могу вымолвить. Тимур и Рома изменили правила игры. Теперь им не важен мой ответ, они хотят услышать, как выбор сделает моя мама.
— Либо кредит оформляйте, — Рома стучит пальцами по столешнице.
— Никто мне такой кредит не оформит, — сдавленно шепчет мама. — Я и так вся в долгах перед банками.
— Что? — я в недоумении хлопаю ресницами. — Какие еще долги, мама?!
Я ведь подозревала, что мать влезла в кредиты, но предпочла принять ее ложь, что она берет лишние часы. У Андрея гаджеты последние, одежда модная и довольно дорогая для сына простой учительницы. Дурно. Мне бы тоже сесть, но боюсь, что тогда я не выдержу и расплачусь от бессилия и осознания, что моя мать — глупая женщина.
— А давайте вернемся к моему денежному вопросу, — недовольно цыкает Петр Романович.
— Тогда два варианта на выбор, Инна Витальевна. Дочь в долгу перед, как вы говорили, будущими уголовниками, или квартира? — Тимур клонит голову на бок. — Очень просто, не так ли?
Глава 19. Новая переменная в сложном уравнении с разбитой машиной
— Как несправедлив и жесток этот мир, — тянет с издевкой Петр Романович, — Никто не готов бескорыстно помочь милой девочке. По глазам вашим вижу, что планы у вас на нее не самые приличные.
— Слушай, Петр, — Тимур скалится в улыбке. — Какие у нас планы, тебя не должно волновать.
— Дерзкий? — Петр Романович вскидывает бровь. — Я тебе не мальчишка, чтобы ты со мной в таком тоне разговаривал.
У меня холодок между лопаток бежит от его низкого и урчащего, как у жабы, голоса.
— А я тебе тоже не школьник, — Тимур щурится, и его лицо становится жестким.
Рома молчит, но его безмолвие пугает так же, как и тихие слова Тимура. Глаза ледяные, лицо спокойное, взгляд прямой. Два молодых хищника напротив обрюзгшего крокодила.
— Мне нравится эта игра, — Петр Романович откидывается назад. — Такой накал страстей и напряжение. В общем, повышаю ставки.
Смотрит на маму и ухмыляется:
— Введем новую переменную в наши переговоры.
— Что?
— Мне кажется, что это неправильно, — Петро Романович отряхивает рукав пиджака. — Машину разбил Андрюша. Хорошо так разбил, шины исполосовал и помочился в салон…
— Что?! — у меня брови на лоб лезут.
Тимур медленно моргает и поглаживает подбородок:
— Неожиданно.
