4
0Будь я поприветливее с ними в школе, данная ситуация бы повторилась? Одолжили бы они мне в долг без всего этого, будь мы друзьями?
Накрывает теплой ладонью грудь и шепчет:
— Тише.
И вновь целует. Тимур не вмешивается, наблюдает, словно притаился в засаде.
— Закрой глаза.
Смыкаю веки. И прикусываю кончик языка, чтобы легкой болью себя отрезвить.
— Представь того, в кого ты была влюблена…
Я распахиваю глаза и недоуменно смотрю в лицо Ромы, который в удивлении изгибает бровь.
— Хочешь сказать, что ты не влюблялась?
— Я… — хлопаю ресницами.
— Серьезно? — Рома недоверчиво вглядывается в глаза.
Я испытывала симпатию однажды к старшекласснику, но она прошла за две недели. И я не хочу его представлять, потому что не помню его имени и лица. Потом меня немного смутил коллега, когда шоколадку подарил, но я его вычеркнула из списка потенциальных “влюбленностей”, когда он и другим девушкам преподнес сладости. Я влюбляюсь в персонажей фильмов, сериалов вместе с героинями, а после окончания забываю их.
— Удивляешь, Анечка, — тихо отзывается Тимур.
— Закрой глаза, — вновь шепчет Рома. — Так даже лучше.
Подчиняюсь.
— Просто почувствуй мою руку, — его дыхание обжигает шею.
Поглаживает левую грудь, медленно скользит к правой и горячо выдыхает в плечо. Мое внимание следует за ладонью, что спускается к животу, а затем к бедру. Бежит к колену, поднимается по внутренней стороне, и мне кажется, что горячая кровь сгустком следует за рукой Ромы."
"Когда пальцы накрывают промежность, я судорожно выдыхаю. Чувствую под ладонью Ромы пульсирующий жар, что проникает под кожу и охватывает низ живота. Целует под мочку, легко давит на раскаленный бугорок между опухших складок, и я вздрагиваю под теплой волной, что бежит от кончиков пальцев ног до макушки. Медленно рисует круги, и от каждого умелого и уверенного движения меня накрывают судороги.
Он ускоряется, разгоняя нарастающие всплески, и я с громким стоном прижимаю свою ладонь к его и поддаюсь вперед, широко распахнув глаза, в которых на несколько секунд темнеет. Комната исчезает в черных пятнах, спазмы сжигают нутро, а затем стихают слабыми и редкими вспышками.
Рома укладывает меня на спину, и Тимур пробегает пальцами по моему подбородку и шее. Потолок покачивается в такт биению сердца.
— У тебя красивые и мелодичные стоны, — прикладывает руку к солнечному сплетению, и я закрываю глаза.
Глава 15. Извращенцы!
Меня из сна вырывают кокетливые женские крики:
— Тимур! Тима! Зайчик! Я пришла мириться! Тимур.
Все втроем резко садимся, в недоумении моргаем.
— Что за…
Цокот каблуков и в спальню вплывает высокая фигуристая блондинка с ровным каре. Короткое белое платье, модные шпильки с тонкими ремешками.
