(Не) та женщина

— Зачем люди это делают? — простонала Жасмин, обнимая себя руками, чтобы хоть немного унять дрожь.

— Потому что порода такая людская сучья. Безопаснее топтать слабого толпой, чем встать на его защиту. В общем, психологическая хрень. Всё, что угодно, лишь бы не чувствовать себя слабым или как-то сопричастным с жертвой, чтобы тоже не запинали. Да ты почитай блог Модзинского, он много про это пишет.

— Я ни на что не напрашивалась, и я не жертва! — резко отчеканила Жасмин и только после этого заметила, что у нее понемногу начинают стучать зубы.

— Сестричка, ну выглядишь ты именно так, — развела руками Лиза.

— Иди-ка ты к своему Виталику обратно, а? Умница какая…

— Э нет, я вчера с Виталиком побыла, и вот что из этого вышло, — зацокала она языком. — Прости, что не поехала с тобой, Жас! И я не уйду, даже не надейся. Я пойду куплю какой-нибудь вкусной еды, затарю холодильник и останусь с тобой на пару дней.

— Я хочу побыть одна, — поморщилась Жасмин.

— А ты меня и не заметишь, буду вести себя как мышка, но одну не оставлю, не надейся. Сестры Новиковы друг друга в беде не бросают, помнишь?

На это Жасмин лишь поджала губы, хотя именно она раньше частенько повторяла эту фразу сестре."

"Они были очень похожи внешне — обе стройные кудрявые брюнетки с гладкой нежной кожей. Всегда дружили, хотя разница в возрасте составляла целых пять лет. Старшая чувствовала ответственность за младшую, а младшая просто знала, что старшая заступится. Так было вплоть до окончания школы. После школы вместе перебрались из маленького села в большой город.

Сначала в Краснодар переехала старшая Новикова, поступила в университет. А когда сестра окончила школу, Женя забрала ее к себе. Обе уезжали без сожаления, оставляли в маленьком полуразвалившемся доме отца-алкоголика, ежедневно убивавшего себя самогоном, который сам же и гнал.

— Да, Новиковы друг друга не бросают, — кивнула Жасмин.

Со вздохом встала и побрела в ванную.

Повесив халат на крючок, уставилась на себя в зеркало. Смотрела на красное платье, по-прежнему облегавшее ее фигуру, хотя и порванное в нескольких местах о кусты, через которые пришлось продираться. Смотрела и понять не могла, почему оно ей так понравилось. Теперь казалось уродливым, недостойным того, чтобы его носить. Она стянула его и с омерзением бросила на пол. Выбросит и больше никогда ничего подобного не наденет.

Жасмин бесконечно долго стояла под душем, гадая, правильно ли поступит, решив замолчать ужасное по своей сути преступление. Нутро кипело жаждой мести, но в то же время хотелось спрятаться в квартире до второго пришествия и никуда-никуда не выходить.