1
0
«Хищник!» — это слово всплыло в ее сознании сразу после того, как он потащил ее в машину. И позже, когда с ужасом наблюдала, с каким диким выражением глаз он оглядывал ее обнаженное тело. Нормальные мужчины так не смотрят и не делают того, что он сделал… Только хищники!
Как она сразу не разглядела его сущности? Еще помощи просила, глупая. Как не заметила его безумия? Хотя... Тут скорее не безумие, тут патологическая наглость, вседозволенность и желание обладать, подчинять, подминать под себя.
Захотел? Взял! И плевать, как подло и безжалостно это по отношению к женщине.
За свою жизнь Жасмин узнала множество историй, когда девушки страдали от жестокого насилия. Но когда слушаешь подобные рассказы или читаешь их, тебе кажется: с тобой такого никогда не случится! Ты особенная, с тобой всегда всё будет в порядке. Никто не посмеет поступить так подло.
И вот это случилось.
Самое страшное и дикое, что она могла себе представить, только что случилось!
Прямо посреди бела дня…
Жасмин бросилась прочь от дороги, сразу в лес, порвав платье о придорожный кустарник. Но она была готова на что угодно, лишь бы Хищник не смог догнать ее на своем джипе. Решила, что на своих двоих этот высокомерный ублюдок вряд ли бросился бы за ней в погоню."
"Очень скоро Новикова набрела на какую-то тропинку и побежала по ней.
Босоножки на каблуках стянула почти сразу же. На педикюр теперь было решительно плевать. Даже стало смешно, что еще недавно ее волновали подобные вещи. Не хотела портить красивые ножки, потому что собиралась на выходных в аквапарк. Дура! Какой теперь ей аквапарк?! На черта он ей сдался?
Плевать на педикюр, плевать на изодранные ноги. Плевать на всё, кроме скорости передвижения.
Хищник больше ее не получит! Она сделает всё, чтобы никогда не попасться ему на глаза.
Чуть пробежав по тропинке босыми ногами, Новикова невольно поморщилась, застонала от вонзившегося в стопу камня. Вдруг вспомнила, как этот ублюдок совал ей что-то в клатч, который до сих пор чисто рефлекторно сжимала в руке.
Открыла клатч и обомлела.
Деньги! Он засунул ей в сумку деньги!
— Типа заплатил и всё в порядке? — горько усмехнулась она. — Типа шлюху нашел? Да засунь ты себе эти деньги…
Она с омерзением достала оранжево-красные бумажки с изображением памятника Муравьеву-Амурскому* и отшвырнула их в сторону. Будто это и не деньги вовсе, а грязные бумажки, пропитанные ядовитой отравой.
Не удержалась, вытерла о платье руку, будто испачкала ее о купюры, и побежала дальше.
Внизу живота жутко ныло, в груди щемило, легкие жгло, но она продолжала бежать. Даже не понимала, куда бежала, ведь под рукой не было такого привычного ей навигатора. Главное — оказаться подальше от того места, где ей сделали больно, так незаслуженно больно.
