10
0У каждой слезная история о том, что случайно так вышло! Случайно, деточка, люди без одежды в одной постели не оказываются! Ответственность, обязательства! Вот что должно быть! А у вас что? Ни учебы. Ни работы. Ни планов на жизнь! Один вечный праздник, бездумные развлечения и хотелки! А потом конечно. Все понимаю. Выхода нет и приходится на стол ложиться. Вычищать.
– Зачем вы так?
И без того на душе паршивей некуда.
– Ну, а как?
Вздыхает, отворачиваясь к умывальнику.
Моет руки, а я успеваю смахнуть слезу с угла глаз.
– Ты пойми, девочка. Я ведь не со зла. Но тебе еще и двадцати нет! Кто тебя ответственности научит? Ты что же? Хочешь жизнь под забором закончить? Наукой пусть тебе будет.
Беру бумагу, которая обжигает пальцы.
Надо просто отключиться. Не думать об этом. Отстраниться. Как будто не со мной все!
Быстро сдаю экспресс-анализы.
Возвращаюсь в тот самый кабинет, а сердце сжимается.
– Внизу еще подпиши, – доктор заполняет бумаги, не поднимая на меня глаз.
– Давай. Через минут пятнадцать начнем процедуру.
Но…
Стоит мне только открыть дверь, как я ударяюсь в мощную грудь.
В рот сам забивается уже привычный цитрусовый аромат.
Солодов? Он-то что здесь делает?
– Ну, здравствуй, сладкая.
Его голос, как металл. Как острый нож. В нем больше нет ни капли игривости, как раньше.
Поднимаю голову и задыхаюсь.
Он явно в ярости, хотя внешне совершенно спокоен.
Но глаза мечут молнии. Самые настоящие!
Челюсти крепко сжаты, на лице играют желваки…
– На аборт собралась?
Рявкает.
Тихо. Не повышая голоса . Но в его тоне столько еле сдерживаемой ярости, что я вся сжимаюсь в ледяной комок.
Мощные руки крепко хватают меня за плечи.
Захлопывает за моей спиной дверь.
Резким рывком оттаскивает. Прижимает к облупленной больничной стене.
Ноздри раздуваются. Его грудь ходит ходуном.
– Дайте пройти!
Сейчас он совсем не тот, каким со мной был прежде. Чужой. Холодный. Страшный! И… Сама не понимаю, как перехожу на вы.
Лепечу, медленно поднимаю глаза.
И чувствую, как подгибаются коленки, когда встречаюсь с властным потемневшим взглядом ядовито-зеленых глаз."
"– В тебе то, что принадлежит мне! Мой ребенок! И уйти ты можешь только со мной!
– Но…
Голова кружится.
– Смирись, Татьяна. Ты родишь этого ребенка. А после можешь быть свободна!
– Что?!!!
– Никуда я с вами не пойду!
Решительно сжимаю кулаки.
А саму обжигает.
Наши тела соприкасаются.
Он дышит яростно. Так, что чуть не сдавливает мне ребра тем, как ходит ходуном его стальная грудь. Мышцы бугрятся!
Его взгляд… Жесткое лицо с крепко сжатыми челюстями…
От этого всего полыхает силой. Властью.
