10
0Весь ее боевой настрой куда-то растворяется! И опять эти чертовы глазищи на мокром месте.
Нет. Нет-нет-нет!
Вот этого я совсем не могу терпеть! Только не это! Пусть лучше царапается, врет и голову морочит! Да пусть лучше дразнится и попкой вертит у меня перед носом, доводя до голодного бешенства! Но! Не. Вот это вот!
– Чтоооооооо?!
Не контролирую себя. Рычу. Реву.
Подрываюсь так, что Татьяна чуть не сваливается с меня на пол.
Благо, вовремя подхватываю. Прижимаю к себе не давая упасть.
– Да. Я ведь не знала. Меня послали отнести тебе кофе. Сама уже валилась с ног. Моя смена давно ведь закончилась.
Хлюпает носом. Который тут же разбухает. Становится большим и красным.
– И?????
Таки реву. Ни черта не могу с собой поделать!
– С ног падала. Мне сказали только кофе в номер тебе занести. Самой налили тоже целую чашку. А дальше…
Бессильно сжимает кулачки.
Какая же она сейчас кроха! Кажется, ничуть не старше своей маленькой сестренки.
Такая же маленькая и беззащитная!
– Что дальше?
Спрашиваю охрипшим голосом.
Сжимаю кожу малышки пальцами. Наверное, слишком крепко.
Напрягаюсь всем телом.
Твою ж...! Хочется крушить! Все здесь! Все вокруг!
– Я почти ничего не помню.
Съеживается окончательно. Превращается в маленького котенка. Или даже в ежика. Вдавливает голову в плечи.
– Тссс....
Пытаюсь вытащить ее из этого кокона. Глажу по волосам, но понимаю, что сейчас я так себе могу ее выковырять. Расслабить.
– Что ты помнишь?
Сам не узнаю своего осипшего голоса. Наклоняюсь над малышкой так близко, что наши ресницы почти соприкасаются. Пытаюсь не в глаза.
– Я принесла кофе.
Дрожит. Натурально дрожит, и я слышу, как оглушительно громко бьется ее сердечко.
– Ты прошептал мне что-то на ухо. В самую шею. И … Голова закружилась. А потом… Потом ты подхватил меня на руки, и…
– И…?
– И все. Провал. Проснулась в номере. С мокрой от крови простыней. Даже не сразу рассмотрела. Голова раскалывалась. Еле доползла до кухни. А мне деньги за смену швырнули в лицо. И выгнали с работы.
– Выгнали?
– Я вообще ничего не соображала. Еле волочила ноги! Я… Я только потом поняла! Я мне подмешали какую-то гадость! Я и потом.
– То есть… Ты не помнишь ничего, что между нами было?
– Потом уже. Вспышками, – мучительно трет лоб. – Когда ты… Из больницы меня забрал. Не дал мне этого сделать.
– А Степанов?
Почти рявкаю.
Черт!
Не зря у меня все не складывалось! Не та картинка выходила, ну совсем! Но надо прояснить до конца! Выяснить все несостыковки!
– На работу к нему устроилась! Две недели проработала нормально.
