2
0Тем более что начало уже положено…
Впереди его ждали великие дела. Но нужно было разобраться с прошлым. Поэтому Джин все же отправился на встречу со следователем. Он подошел к нему, когда тот выходил из своей машины, чтобы идти в прокуратуру.
Вид у Джина был цивильный. Смягченные черты лица, до синевы выбритый подбородок, белая рубаха, черные отутюженные брюки. Галстук он надевать не стал. Зато спрятал подальше тяжелую золотую цепь. Сейчас он мало походил на крутого криминального авторитета.
– Здравствуйте, – с едва уловимым заискиванием в голосе начал он. – Вы следователь Кургузов?
– Я. А что? – впился в него внимательным взглядом следователь.
– Меня зовут Анатолий. Фамилия Чеботарев. Я знаю, что мое имя вам ни о чем не говорит…
– Не говорит.
– Зато я знаю, что вы ведете дело Оксаны Светловой.
– Допустим.
– А я друг Артема Ветрякова… Мне сказали, что Артема убила Оксана.
– Кто вам такое сказал?
– Ну, мама Артема, – соврал Джин.
– А, Елена Владимировна…
– Бедная женщина, такое горе… А это правда, что Оксана – убийца?
– Вообще-то до приговора суда ее никто не может назвать убийцей.
– Это понятно. Но ведь она обвиняется в убийстве?
– Можно сказать, что да.
– И есть улики против нее?
– Молодой человек, вам не кажется, что вы задаете слишком много вопросов?
– Кажется…
– Может, пройдем ко мне в кабинет, там и поговорим.
– Вы хотите меня допросить? – принужденно улыбнулся Джин.
Ему вовсе не улыбалось идти в прокуратуру. Хотя бы потому, что ему придется показывать свои документы. У него был поддельный паспорт на фамилию Чеботарева. Но следователь своим наметанным взглядом мог разглядеть «липу».
– Может, мы сядем к вам в машину? – на встречном курсе предложил он Кургузову.
– Это еще зачем? – удивился тот.
– Разговор есть… Видите ли, в чем дело, – для видимости замялся Джин. – Артема я знаю давно, он – мой лучший друг. И я бы очень хотел, чтобы его убийце воздалось по заслугам. А у нас гуманный суд, и я боюсь, что Ксюшку оправдают…
Следователь смотрел на него с большим интересом. Похоже, он даже проникся симпатией к Джину. Это была симпатия, которую питают друг к другу заговорщики… Возможно, Кургузов и сам рад засадить Ксюшу за решетку. Или хотя бы просто засадить ей…
– Ну что ж, поговорим…
Кургузов посадил его в свою «шестерку».
– Значит, вы хотите, чтобы Оксана Светлова села в тюрьму? – с хищным блеском в глазах спросил он.
– Я хочу, чтобы восторжествовала справедливость…
Рыбак рыбака видит издалека. И Джин видел в следаке родственную душу. Поэтому протянул ему жгут из двадцатидолларовых купюр.
– Здесь две тысячи долларов, – пояснил он.
Но, как это ни странно, Кургузов отпихнул от себя руку с деньгами.
– Что вы позволяете себе, молодой человек?
Джин спрятал деньги.
