2
0
– Ну да, а что, очень даже может быть…
– Но ведь он же его не убивал?
– Ну, все может быть… Только мы сделаем так, будто это он его убил. Его посадят, а ты будешь гулять на свободе…
Ксюша решила, что это была провокация со стороны Кургузова. Он проверял ее на вшивость. Сейчас она согласится свалить все на дядю Лешу. И свалить вину не с чужих, а со своих плеч. Если она это сделает, то станет ясно, что убийство Темы – ее рук дело. Но она не станет ничего и ни на кого сваливать. Она подлостью не страдает. В отличие от некоторых…
– За что сажать дядю Лешу? Он никого не убивал, и я тоже…
– Да, но в той машине, на которой ты привезла Ветрякова, найдено охотничье ружье. Из этого ружья его застрелили. И я почему-то уверен, что на ружье остались твои отпечатки пальцев. Ты брала в руки это ружье?
– Брала. Мало того, я из него стреляла. Но не в Тему, а в бандита…
– Вот видишь, ты признаешься, что ты стреляла… А то, что в бандита ты стреляла… Ну кто поверит в эту сказку про бандитов?
– Это не сказка!
– Ну, ты можешь упрямствовать, это твое дело. Но факт остается фактом, есть ружье, из которого убили Ветрякова, есть твои отпечатки пальцев…
– Его убили не из этого ружья. В него стреляли из помпового ружья…
– Из Ветрякова была извлечена пуля шестнадцатого калибра…
– Но у помпового ружья мог быть точно такой же калибр.
– Даже если так, то это ружье было гладкоствольным. А в таком случае пуля очень плохо поддается баллистической экспертизе, и очень трудно будет доказать, что стреляли не из твоего ружья… И вообще, где сейчас то самое помповое ружье, про которое ты говоришь. И где пистолет, из которого ты якобы стреляла?
– Не якобы, а стреляла… А пистолет я бросила, когда брала ружье. И он исчез вместе с трупами… Бандиты даже гильзы с полу собрали, только две штуки остались, ну может, еще где завалялись…
– Утомила ты меня, Светлова, своими сказками. Я с тобой как с человеком разговариваю. Я же говорю, что могу вытащить тебя из беды. Для этого мне нужно немного, всего лишь твое понимание…
Взгляд Кургузова еще больше заволокло похотью. Ксюша поняла, какое понимание ему требуется.
– Пойми, ты еще такая молодая, такая красивая, а тебя ждет тюрьма. Тебе это нужно? – Его рука легла ей на колено.
– Нет, – сбрасывая его руку, мотнула она головой.
– А ведь это может случиться. Ты сядешь, Светлова, надолго сядешь. Если не примешь мою помощь…
Ксюша знала, какую цену она должна заплатить, чтобы снять с себя все обвинения.
Кургузов снова пошел в атаку. Одной рукой обнял ее за плечи, другую положил на ногу в попытке втиснуться в запретную зону. Он собирался взять ее в обмен на свободу.
Она понимала, что дело шито белыми нитками. Нет у него основания брать ее под стражу.
