2
0Если выживет, пусть живет. Если нет – туда ему и дорога…
Менты понимают, что Игната голыми руками не взять. Показания Шаталова ерунда. Рано или поздно банкир поймет, что он не прав, и откажется от своих слов. И все, дело развалится… А от убийства Джина ему не отвертеться. Менты нарочно подсунули ему этого козла. Им нужна мокруха. И даже неважно, кто кого убьет – Игнат Джина или наоборот. Им главное, вывести их обоих из игры. Одного на тот свет, а другого – в лагеря на долгие лета. Такая у них работа. И в чем-то Игнат мог их понять. Но у него не было никакого желания отправляться в колонию…
Джин выжил. И почти всю ночь хрипел под своей шконкой. Игнат тоже выравнивал дыхание. И старался не спать… Надо отдать должное Джину – он не сломался и все еще жаждал взять реванш. Ему во что бы то ни стало нужно было убить Игната – тогда никто не узнает о его позоре. А так он, считай, петух объявленный. Ведь на «вокзалах» под нарами обитают только опущенные…
А утром в камере появились вертухаи. У Игната сложилось мнение, что приходили они за трупом, неважно, за чьим. Но жмуров не было. Игнат почивал на койке, Джин – под ней. Все живы, хотя и не совсем здоровы…
Вертухаи тоже живут по законам тюрьмы. Они так же презирают петухов, и почта у них своя работает как надо. Они застали Джина на «вокзале», и скоро вся тюрьма узнает, кто он есть такой на самом деле. Петушить его не будут, но клеймо упущенного останется за ним на всю его тюремную жизнь. Игнат не убил Джина, зато приковал к позорному столбу… Вертухаи ушли, а Джин остался. Кое-как он выполз из-под своей шконки, умылся, оправился. И, пряча глаза, снова забрался под койку. Что ж, каждому свое…
А после обеда Игната вызвали на допрос. Он думал, что его ждет встреча со следователем. Но нарвался на руоповцев. Капитан Шпагин. И небезызвестный майор Киреев.
Шпагин был настроен агрессивно. Про Киреева этого не скажешь. Он наблюдал за Игнатом с плохо скрытым интересом.
– Налетели, стервятники, – усаживаясь, насмешливо бросил Игнат.
– Это кто стервятники?! – взвился капитан.
– Думали, что я Джина пришибу. Ошиблись…
– Но ты же мог его убить, – спокойно сказал Киреев.
– А мне на этап неохота.
– Ты все равно там будешь! – язвительно заметил Шпагин.
– Чего я там не видел? Нет, капитан, вольный воздух мне больше по нраву…
– Мне тоже много чего хочется. Но не все получается…
– Начиная с меня, да? Не сможете вы меня засудить, зря стараетесь…
– Напрасно ты так думаешь, Бурлаков. Шаталов под надежной охраной…"
"– Ну и что? Никто ж не собирается ломать вашу охрану. Шаталов сам сломается. У него ж есть совесть. Я вам обещаю, что скоро ему станет стыдно и он откажется от своего вранья…
– Я тебя предупреждаю, Бурлаков, только, одно твое движение в сторону Шаталова, и.
