4
0
Закидываю голову на подголовник и закрываю глаза, позволяя ей самой управлять процессом.
Она такая медленная… И больше покачивается на мне, чем двигается. Увлечённо ласкает себя, размазывая по коже гель и млея от удовольствия. Я — просто зритель. Зритель, член которого вдавлен в тугую горячую плоть.
Оо… Фак!
Живая, ощутимая, расплавляющая меня эротика…
Облизав пальчик, даёт его облизать мне. Коготок чувствительно рисует на моём языке.
Я снова забываю про всё на свете, зависая в процессе!
Из под ресниц наблюдаю за тем, как её пальчики скользят к месту нашего соприкосновения. Скользят, сжимаю, рисуют…
Наколяюсь до потери контроля.
И когда она начинает стонать, прогибаясь на мне, срываюсь, перехватывая за бёдра и вколачиваясь снизу.
Вода вскипает вокруг нас! Свечи летят в воду. Плеск, стоны, дрожь…
Кончив, расслабляемся и медленно целуемся.
— Мм… — качаю я головой. — Ты так хороша…
Уже в халатах сидим на кресле. Не выпускаю еë из рук. Она — батарейка и лекарство моë.
Нащупываю в кармане её тёплого халата блистер. Вытаскиваю. Противозачаточные.
— Ты выпила? — зажимая в пальцах показываю ей.
Еë взгляд застывает. Медленно скользит по потолку, словно она вспоминает.
Вырывает у меня из рук пачку, считает пустые окошечки.
— Так…"
"Срывается с рук. Достаёт второй точно такой же стандарт из сумки. Хмуро смотрит на него.
— Что такое?
— А я не помню… — сглатывает она. — Не помню, хоть убей. Ещё и с двумя стандартами теперь.
Опять начинает считать.
— Боги… Какого числа мы первый раз занимались сексом? Черт, — сжимает переносицу. — Ты совсем мне голову закружил. Так нельзя. Может мне трубы перерезать?
Всë внутри у меня дёргается болью от этого решения.
— Не надо, — выпаливаю я.
— Ну а почему нет? — пожимает плечами. — Лучше, чем каждый раз нервничать.
— Не надо, пожалуйста… — закрываю глаза ладонью.
— Я же всё равно не рожу, Бессо! — начинает нервничать она.
— Ты можешь выносить. Не идеально, но можешь.
— О чем это ты?? — застывает еë лицо.
— Не сердись на меня, пожалуйста, — сдаюсь я. — Я наткнулся на твои документы, когда вещи собирал. Сфотал. Показал хорошему врачу, чтобы понимать суть проблемы.
— Что?!
Глава 38 — Никогда
— Как ты посмел?! Я же ясно попросила не лезть в детали! Это личное! Ясно?! Личное!! Знакомо тебе такое слово, Бессарион? Ты совсем края потерял!! Ты превратил нашу историю в мой эпикриз!
Задохнувшись от шока, понимаю, что ору на него.
— Для чего ты постоянно тычешь палкой в мои больные места?! Тебе в кайф?? Тогда я очень ошиблась в человеке…
От возмущения, не могу вдохнуть достаточно кислорода.
— Боже… — раскрывая ладони, зажмуриваюсь. — Зачем я кричу? Я могу всë сказать спокойно…
— Аиша… — мягко.
— Не перебивай меня! — рявкаю я. — Я не всë сказала.
