3
0
Зажмуриваюсь на мгновение от того, как это эротично!..
Поднимаюсь, облизывая с её груди и шеи шампанское и сливки. Приподнимаю за бёдра, вхожу…
И мы улетаем во второй раунд.
Чуть менее жадный и нетерпеливый, но более чувственный.
А потом мы валяемся влажные… липкие… и в душ идти лень…
Дотягиваюсь до влажных салфеток, вытираю её кожу.
— Ты — усыновлённый ребёнок… — закрывает она сонно глаза.
— Аленка сказала?
— Нет, Аленка бы не сказала… Догадалась.
— Мой отец просил не обсуждать это. Ни в семье, ни за её пределами.
— Откуда тогда знает Алёна?
— Алёна встречалась с моим братом. Рустамом… Ты видела его в школе. Он ей… сказал об этом.
— Мм… Значит… Ты тот самый брат жениха.
— Да, — хмурюсь, падая рядом. — Так уж вышло.
— Винишь себя?
— Виню…
— Зря. Это всё равно бы случилось. Только она могла бы быть уже беременной, кормящей, с младенцем на руках или уже подросшим ребёнком, который бы, это всë увидел.
— То есть, это был щадящий вариант?
— Как не страшно это звучит, но да. Такое лучше получать в начале истории.
— Такое лучше вообще не получать, Аиша!
— Ты просто лакмус. Не вини себя. Ты же не виноват? И Рустам действительно без повода это сделал?
— Без повода, но я виноват, что не предугадал. И не предотвратил. Я её поддержал. И создал этим повод.
— Твоя спина сломается, если ты не прекратишь брать на себя всю ответственность мира. Это его косяк, а не твой.
Киваю. Мозгами — согласен. На душе — стрёмно.
— Перевернись на живот, — гладит моë плечо.
Подчиняюсь.
Садится сверху на бедра, потом ложится, вжимаясь грудью в мою спину и прислоняясь лицом к плечу.
Моей спине тепло, она прикрыта.
Засыпаем…
Глава 20 — Райдер
Ради разнообразия сегодня гоняю пацанов на улице. Уже заканчиваем.
Держат себя на турниках в статике. На поясах подвесы с «допами» на двадцать килограмм.
— Десять, одиннадцать, двенадцать… — медленно считаю я.
— Ммм… Мля… — рычит Тëма.
— Дыши правильно, а не болтай. Пятнадцать… Шестнадцать…
Один только Яшин уже мается на лавочке. Потянул запястье.
Достаёт гитару, перебирает струны.
Тяну Тарханова за пояс вниз, увеличивая нагрузку. Этому бычку надо больше, двадцатка на поясе ему не чувствительна.
— Двадцать два…
Тëма слетает первым.
Потом, Тарханов с моей помощью.
— Так нечестно! — замученно смеётся он.
— Надо их стрессовать, — хлопаю ему по бицухе. — Двадцать, это уже не стресс.
Висит ещё только Шмель. Но недолго. Тоже спрыгивает.
— Бессо Давидович…
Аиша!
Не заметил как подошла.
Шмель пихает плечом Тарханова. Прокашливается.
— Добрый вечер, Аиша.
Оборачиваюсь к ней.
— Можно Вас похитить ненадолго.
Отходим на несколько шагов.
— У меня вечер свободный… А ты трубку не берёшь.
— Ах, черт, — хлопаю по карману. — В кабинете оставил.
