Мой милый повеса

– И теперь мы должны все бросить: дом, друзей, все, чем владеем, – и, словно разбойники какие бежать в ночи! – Мать с такой силой стиснула деревянные подлокотники кресла, что костяшки пальцев побелели.

– Нет! – Мэг неистово замотала головой. – Должен же быть какой-то другой выход!

Десять тысяч – это целое состояние. Отец ни за что не сможет найти такие деньги за столь короткий срок. Им придется бежать в Европу. В этом, конечно, был смысл: там скрывались все, кто задолжал огромные деньги и не мог вернуть долг. Мэг и представить не могла, что отец решится на это, тем более сейчас! Не сейчас, когда у них с Хартом все так удачно складывается.

– Нам придется уехать, – повторил отец. – Боюсь, выбора у нас нет, так что недели через две отправимся.

Через две недели? Так скоро? Ее будущее стала накрывать тень. За это время ей ничего не успеть: ни влюбить в себя Харта, ни получить предложение от сэра Уинфорда, хоть ей и претило выходить замуж по расчету. И уж лучше умереть, чем признаться, что им придется бежать из-за того, что отцу угрожают кредиторы. Слухов на этот счет и так будет предостаточно.

Свою жизнь она закончит старой девой где-нибудь в Европе, и единственным воспоминанием будут два поцелуя и танец с мужчиной, в которого была влюблена. А Сара? Мэг представить не могла, как жить без любимой подруги. Увидит ли она когда-нибудь Сару? Глаза Мэг наполнились слезами, но она не дала себе воли: надо сохранять силу духа, ради отца, – и лишь дрожащим голосом спросила:

– Куда мы поедем, папочка?

– Я слышал, что в Испании жить очень хорошо.

– Не хорошо, а дешево, – буркнула мать, все так же сжимая подлокотники кресла.

Мэг проглотила комок в горле. Испания? Это же так далеко! Нет, она не поедет в Испанию. Надо придумать, как остаться здесь. Отпустив руку отца, Мэг повернулась к матери.

– Что, если герцогиня Кларингтон согласится взять меня к себе до окончания сезона?

– Ты с ума сошла? – Мать закатила глаза. – Герцогиня может сейчас проявлять к тебе интерес, но мне верится с трудом, что у нее возникнет желание поселить тебя в своем роскошном особняке. Ты переоцениваешь себя, Маргарет. Одевать тебя, давать поносить свои побрякушки – это одно дело, и совсем другое – жить под одной крышей.

Мэг лихорадочно соображала. Должен же быть какой-то выход!

– Хорошо. А если Сара и лорд Беркли согласятся помогать мне, пока сезон не закончится?

– Ни в коем случае! Мы не позволим тебе стать объектом благотворительности этой девицы из семейства Хайгейт! – заявила мать, и слова ее сочились чистейшим ядом.

К горлу опять подкатил комок, глаза зажгло от едва сдерживаемых слез, руки сами собой сжались в кулаки.