Лин-Ли

Поэтому, несмотря на проникший сквозь незашторенные окна солнечный свет, она не встала, а осталась в постели. Лежала, слушала голоса проснувшихся соседей и просто смотрела в потолок, пока усталость таки не взяла свое.

Встала уже за полдень. В общежитии было тихо, и ей никто не мешал, но Лина помнила о своем обещании Розарии заняться сегодня уборкой. Та как в воду глядела, когда поменялась с ней днями дежурства по дому.

Приведя себя в порядок, Линетта выглянула из комнаты и только еще раз убедилась: никого. А вот пол в коридоре и впрямь нуждался в мытье.

Вздохнув и пытаясь избавиться от сонливости, она направилась на кухню.

Сперва выпить чая, а уже потом приниматься за уборку. О том, каково будет работать ночами, думать не хотелось.

В кухне обнаружилась гора крошек, как на полу, так и на столе, ясно говорившая: ""Тут завтракал Дорнан"". А судя по тому, что Лина с утра слышала вполне миролюбивый голос Розарии, не пытавшейся вставить соседу-неряхе мозги на место, то та не забыла, что сегодня не ее очередь наводить порядок.

Чайник Линетта подогрела прикосновением руки — общий артефакт для нагрева снова разрядился, и никому не пришло в голову его подпитать.

""Ну и ладно, — с раздражением подумала Линетта. — Почему мне всегда нужно больше других?"" И тоже не стала тратить резерв на артефакт.

Из-за бессонной ночи и сна в непривычное время настроение было скверным, на подвиги не тянуло. Поэтому она налила себе чай и решила устроиться за столом.

Отодвинула стул, смахнула с него и с края столешницы крошки… И вдруг увидела то, на что не обратила внимания, с порога бросившись к чайнику, — на столе что-то стояло, прикрытое полотенцем. Вышитым белоснежным полотенцем.

Лина видела такие у Розарии, и та не позволяла соседям их трогать. Дорнан как-то даже получил от темпераментной женщины по загривку за то, что тянул к чистой вещи свои загребущие, немытые, по утверждению соседки, руки.

Линетта и сейчас не стала бы трогать ""священное"" полотенце Розарии, если бы не листок бумаги, положенный на него сверху. ""Для Лин"", — гласила надпись, сделанная размашистым, но между тем аккуратным почерком.

В том, кто мог назвать ее так, не было ни единого сомнения.

— Лин-Ли, ну конечно, — проворчала Линетта, смяла листок и сдернула полотенце, отчего-то ожидая какой-нибудь подвох.

Какой? Понятия не имела, но отвратительное спросонья настроение подсказывало, что ждать чего-то хорошего не стоит.

И ошиблось.

Под полотенцем оказалась тарелка с румяными пирожками, свежими и безумно аппетитными на вид."

"Гордость и, вероятно, врожденное чувство противоречия советовали накрыть угощение полотенцем обратно и поискать в шкафу собственноручно купленное печенье, которое должно было остаться еще с прошлой недели.