Лин-Ли

Отец после истории с мачехой жаждал мести и чуть ли не крови, а Март вовремя воспользовался ситуацией и клятвенно пообещал ему, что на ближайшее время я могу забыть о спокойной сытой жизни в столице.

— То есть письмо от твоего отца подлинное?

— Конечно. Он написал несколько писем указанным ему адресатам и остался в счастливом неведении, что только помог мне выполнять мою же работу.

Жестоко. С другой стороны, испытывать сочувствие к человеку, с младенчества отказавшемуся от родного сына, упорно не получалось.

Линетта вернула голову Линдену на плечо и чуть сползла по сиденью, устраиваясь поудобнее.

— Свалишься, — усмехнулся он и подтянул ее к себе ближе. Она не возражала.

— То есть Прибрежье не единственное? — спросила, возвращаясь к теме разговора. — Были и другие?

— Месяц в Блиге, два месяца в Ревенсе.

И вот уже полтора в Прибрежье. Лина тяжело сглотнула при этой мысли — наставник, по совместительству оказавшийся еще и начальником, скоро заберет его домой или отправит еще куда-нибудь, используя очередное письмо старшего Айрторна.

— Ты чего? — Линден мгновенно почувствовал, что она напряглась.

Но Линетта лишь покачала головой. К чему сейчас эти разговоры? В данный момент им просто хорошо вместе, а это самое главное.

— И что теперь будет? — спросила она, помолчав.

Айрторн усмехнулся.

— Что-что? Женюсь на тебе.

— Что? — Она резко вывернулась из его объятий и села ровно.

— Что? — Линден скорчил невинную физиономию.

И, как назло, именно в этот момент распахнулась дверь приемной. С грохотом ударилась о стену, так, что с потолка посыпалась известь, припорошив огненно-рыжую шевелюру показавшегося на пороге Бланта.

— Лин-Ли. Зайдите, — выпалил он так экспрессивно, будто кто-то поднес к его копчику факел, и снова скрылся из виду, оставив дверь приглашающе распахнутой.

Линден и Лина переглянулись.

— Потом поговорим, — проворчала она, угрожающе уперев кончик указательного пальца ему в грудь.

Нашел чем шутить.

Айрторн же угрозой не впечатлился, перехватил ее руку и коснулся губами тыльной стороны ладони. И только слепой мог бы счесть этот интимный жест светским поцелуем дамской ручки. Блант слепым не был: секретарь, опять высунувшийся из приемной, чтобы их поторопить, выпучил глаза и торопливо спрятался обратно.

Линден рассмеялся.

Лина, отняв свою руку, возвела глаза к потолку.

— Слушай, — осенило ее внезапно. — А в своем отчете о ходе проверки ты указывал протекающие крыши?

Айрторн посмотрел на нее с осуждением, мол, а ты еще сомневаешься?

— Естественно, — подтвердил свой и без того красноречивый ответ словами. После чего приобнял ее за плечи и подтолкнул к дверям. — Пойдем, пока Март добрый.

Лина не стала спорить.