Лин-Ли

— Ну здорово же?

— Ни капельки, — огрызнулась Линетта исключительно из чувства противоречия, несмотря на то что собственные губы-предатели так и норовили тоже растянуться в улыбке.

И снова поворот, касание, объятия, прогиб, уверенные руки, ведущие в танце…

Когда она все-таки расслабилась и начала получать от происходящего удовольствие, Лина не поняла и сама. Но в один момент все посторонние мысли куда-то подевались, а ее с ног до головы затопило всепоглощающим ощущением ""здесь и сейчас"".

Кажется, она поймала ритм. После следующего оборота вокруг своей оси врезалась спиной партнеру в грудь сильнее, чем следовало, и уже открыто и не сдерживаясь рассмеялась.

Он подхватил ее смех, поймал руку, переплел пальцы, прижал к себе крепче, снова отпустил… Почти падение спиной на брусчатку — и снова надежные руки, не дающие упасть. И опять объятия…

В какой-то момент исчезла площадь, пропал гомон голосов, испарились другие танцующие пары. Осталась только музыка и потрясающе двигающийся мужчина, рядом с которым совершенно точно можно было не уметь танцевать и при этом не чувствовать себя неловкой.

Ее руки словно зажили собственной жизнью и уже безо всякого стеснения оказались на чужой шее.

Кажется, она снова смеялась. И кажется, музыка стала быстрее…

Блики фонариков на его лице, мелькание языков пламени костра, полет и кружение. Она растворилась, отдалась этим ощущениям, уверенным рукам и непривычно темным голубым глазам.

Лина не знала, сколько они так танцевали, заметила лишь когда несколько быстрых мелодий подряд сменила более медленная. Вместе с музыкой изменились и движения партнера.

— Просто чувствуй, — прошептал Линден ей на ухо, крепче прижимая ее спиной к своей груди.

И нет, у нее не начались галлюцинации, ей совершенно точно не почудилось: его губы мимолетно коснулись мочки, проскользили ниже, по линии подбородка — до самой шеи. Едва касаясь, но настолько чувствительно, что у нее едва не подогнулись ноги.

Он снова вел ее за собой. Опять лицом к лицу, переплетение пальцев, прогиб в спине назад, так, что, должно быть, распущенные волосы коснулись земли. Ее запрокинутая голова и ощущение теплого, чуть сбившегося дыхания на голой шее и в вырезе платья.

Время замедлилось, потерялось.

Кажется, она еще слышала музыку, но уже улавливала не ее ритм, а только движения партнера. А они стали более вольными. Вот его кончик носа прочертил по ее щеке от виска до самого подбородка. Вот рука на ее спине надавила сильнее, вынуждая прижаться ближе, хотя теснее, казалось, уже невозможно."

"И снова резкий поворот. Ее пальцы, запутавшиеся в чужих волосах. Касание лиц — щекой к щеке. Шаг в сторону — и снова приближение, объятия, его ладонь на ее затылке, ее нос, уткнувшийся ему в шею…

Это казалось вечностью.