Лин-Ли

Кому, в конце концов, будет плохо, если они поговорят после праздника? Может, он хотя бы немного отдохнет и развеется, прежде чем она огорошит его своим решением?

Поэтому в ответ на вопрос Линетта качнула головой и уверенно положила ладонь на локоть мужчины.

— Ничего, — соврала она. — Пойдем, а то пропустим, как будут жечь чучело.

Ферд улыбнулся. Ей даже показалось, что суровая морщинка между его бровей немного разгладилась.

— Ты тоже больше всего любишь момент сожжения чучела? — поинтересовался он, уже уверенно ведя ее сквозь значительно поредевший поток прибывающих на площадь людей.

— Обожаю, — солгала Линетта во второй раз.

На кой черт ей, конечно, сдалось это чучело…

ГЛАВА 18

Стоило тыквенной голове рухнуть в пламя костра, подняв целый столп искр и заставив стоящих слишком близко людей отпрыгнуть, чтобы самим не разделить со сгоревшим чучелом его участь, как над площадью разразился шквал аплодисментов. И почти сразу громко заиграла веселая мелодия — за дело взялись музыканты.

— Ты любишь танцевать? — вдруг спросил Андер.

Во время церемонии сожжения он стоял за ее спиной, почти не касаясь, лишь чуть приобнимая за плечи и одновременно защищая от тычков острых локтей тех, кто находился неподалеку и от переизбытка чувств не следил за руками.

Одному вертлявому парню сыскарь даже сделал замечание, и тот поспешил ретироваться с этого участка площади и затерялся в толпе.

— Я? — Не ожидая такого вопроса, Лина растерялась; обернулась, подняв на мужчину глаза. — Нет, совсем нет. Я не умею даже."

"— Да? — В опустившемся к ее лицу взгляде промелькнула озабоченность. — Я тоже. Но можно посмотреть, как танцуют другие и чего-нибудь выпить.

""Хорошей"" же парой они бы стали, с грустью подумала Лина, если никто из них не способен сказать друг другу в лицо то, что думает на самом деле.

Потому что в его ""я тоже"" она не поверила ни капли. Так просто было правильно по отношению к девушке, которая не умеет танцевать, вот и все. Вежливо, благородно, но фальшиво.

Музыка взвилась громче. Люди стали расступаться, тесня задние ряды, чтобы освободить место вокруг ярко пылающего костра, а самые смелые, судя по раздавшимся аплодисментам и подбадривающему улюлюканью, уже пустились в пляс.

Андер, имеющий возможность с высоты своего роста наблюдать за импровизированной танцплощадкой поверх голов, улыбнулся краем губ.

И Лина поняла, что перед тем, что собирается ему сказать, просто не может отказать в такой мелочи.

— Хорошо, — кивнула она. — Пойдем посмотрим.

В конце концов, от нее не убудет.

Тем не менее, пробираясь сквозь толпу ближе к костру, она думала о том, как это, должно быть, мучительно — разделить жизнь с человеком, которому элементарно боишься сказать то, что чувствуешь.

А потом вспомнила родителей.