Лин-Ли

А она навалилась на него всем весом, спрятавшись в этих объятиях, словно в теплом пледе, и уткнулась носом в открытую шею. Заметила, как нервно дернулся его кадык от ее прикосновения… и вдруг резко пришла в себя.

Попробовала отстраниться, но Айрторн удержал.

— На нас же все смотрят, — прошептала она, силясь проморгаться и окончательно избавиться от слез.

— Их проблемы, — не впечатлился напарник.

И она… расслабилась. Просто расслабилась."

"Кто-то громко говорил, кто-то отдавал приказы (теперь Лина узнала голос — Ризаль), кто-то спорил.

А они так и стояли посреди залитой кровью улицы, уставшие и перепачканные, и обнимались у всех на глазах.

ГЛАВА 3

Думать не хотелось, ни о происходящем, ни о его последствиях. Не было сил — так Лина оправдала саму себя. Иначе как объяснить то, что она была готова стоять так целую вечность — чувствуя обнимающие ее крепкие руки на своей спине и обнимая в ответ, слушая звук биения чужого сердца и успокаивающий шепот над ухом.

Неправильно? Распутно? Плевать. Они же друзья, правда? А друг может обнять друга. Что в этом плохого?

""Врать самой себе тоже неплохо"", — фыркнула она про себя, но и не подумала отстраниться.

Плевать, пару минут уже ничего не решат.

Однако Линетта ошиблась — решили.

— Ну и что это за телячьи нежности? — раздался позади нее насмешливый голос.

Лина почувствовала, как напряглись руки Айрторна на ее спине, и сама на мгновение окаменела.

— Лу, — негромко и холодно произнес Линден — предупреждающе.

Но сослуживица в ответ лишь усмехнулась.

— Наша тихоня, оказывается, не имеет ничего против физических контактов.

Айрторн не успел ничего возразить в ответ, потому что Линетта резко отстранилась от него и обернулась.

Он бы не смолчал, она даже не сомневалась, не спустил бы Лукреции с рук настолько откровенное хамство, затрагивающее и его в том числе, но Лине и самой было что сказать. Потому что довольно. Хватит с нее, наелась ""остроумием"" коллеги по горло.

Видя воинственное выражение ее лица, Лукреция издевательски выгнула тонкую черную бровь. Глаз и рану на ее лице уже залечили, оставив на щеке лишь тонкий розовый шрам, от которого к утру не останется и следа.

Ногу тоже ""залатали"", как недавно выразился Айрторн, и сквозь неровную дыру в брюках на бедре была видна гладкая здоровая кожа.

— Нежности бывают у всех, у кого есть сердце, — отчеканила Линетта, глядя прямо в округлившиеся от неожиданности темные глаза. — А если бы оно имелось и у тебя, ты сейчас не глумилась бы над другими, а была бы рядом со своим напарником, который только что побывал одной ногой в могиле.

— Но выжил же, — буркнула Лукреция.

Зря, лучше бы смолчала.